Мисс Супердевчонка. Большая книга приключений для самых стильных (сборник) - Вера Иванова

Он раскрыл мокрую ладонь, и все увидели жемчужину невероятной красоты и совершенства. Огромная, гладкая, розоватая, она была идеальной формы и переливалась всеми цветами радуги.

— Я подарю ее своей невесте! — вскричал Жинн-Данн. — Своей белой невесте из далекой северной страны!

Он сжал жемчужину, поднял руки и закричал слова благодарности богам. Старший сын вождя смотрел в небо и улыбался, и капли стекали с его гладких черных волос на темные мускулистые плечи.

Ракушка лежала в глубине пещеры и светилась. На мгновение Але-Оро опешил: это было невероятно, ракушки-жемчужницы никогда не светятся. Но в следующий миг он протянул руку и снял раковину с камня. Ладони сразу стало жарко чуть не до ожога — как будто он схватил раскаленный камень. Но Але-Оро не думал об этом — надо было быстрее всплывать. В пещере он еще раз отдышался, а потом, обогнув лунную водоросль, начал подъем — вернее, разрешил морю выталкивать себя. Это было самым важным — медленное движение наверх, когда грудь разрывается от нехватки воздуха. Но иначе нельзя, иначе — смерть: воздушные пузырьки отомстят, перекроют внутри тебя трубки с красной влагой жизни. Але-Оро осторожно выпускал воздух и поднимался вверх вместе с пузырьками, не быстрее. Так и двигался он, с горящей ракушкой в руке в окружении шлейфа серебристых пузырьков.

Зрители, увлеченные разглядыванием жемчужины Жинн-Данна, забыли о втором ныряльщике. Парни побросали бамбуковые шесты и сгрудились вокруг сына вождя. Лишь Пого-пого не могла оторвать взгляд от бушующего внизу моря. Ее мучили раскаяние и отчаяние: неужели она своими заклинаниями навлекла на любимого смерть? С каждым вдохом девочка становилась все бледнее, как будто это у нее, а не у Але-Оро не хватало воздуха.

Время шло, а ныряльщик не появлялся. Ужас охватил Пого-пого. Если он не вернется… Если такое произойдет, она не станет жить. Она прыгнет вслед за ним туда, в бушующую глубину Ревущей бухты, чтобы навсегда соединиться с любимым в объятиях моря.

Подъем казался бесконечным. Но вот наконец желтеющий солнечный свет. Выныривать сразу нельзя, надо дождаться промежутка между бурунами. А дальше уже не опасно: выбраться на берег с помощью шеста — сущая ерунда.

«Ага, вот он, тот самый момент!» Але-Оро убрал ракушку в мешочек на поясе, вырвался на поверхность и с шумом вдохнул. Какое же счастье — просто дышать! Еще вдох, еще — он никогда не мог сразу надышаться после долгого погружения.

Но где же шесты? Где верные помощники-исиги? Почему медлят? Без них ему не выбраться на острые отвесные скалы — пока он нырял, волнение усилилось, это уже настоящий шторм!

Але-Оро крикнул, но голос подвел, так бывало иногда от задержки дыхания. Он обернулся — огромный водяной вал надвигался сзади, нырять уже поздно, гора воды подхватила, еще мгновение — и она всей своей мощью расплющит его о скалы.

И младший сын вождя вдруг осознал, что боги могут отнять у него жизнь прямо сейчас, в момент триумфа, и обратил отчаянный взор к небу с последней молитвой.

И вдруг — о чудо! — перед ним возник шест. Але-Оро схватился за него, обвил ногами — волна спеленала и потащила к камням, но он держался, хотя безжалостная вода вырывала бамбуковую палку. И вдруг напряжение отпустило — водяной вал с грохотом ударил в скалу и, обдав юношу фонтаном брызг, схлынул. Теперь быстрее наверх! Надо успеть до следующей атаки. Настала очередь того, кто держал шест, — он должен помочь ему, подтягивая палку наверх.

Але-Оро поднял глаза и увидел своего спасителя, вернее — спасительницу.

Это была девчонка зим десяти, не больше. Она стояла, закусив губу, изо всех сил сжимая шест и упираясь ногами. В испуганных светло-карих глазах сверкает отчаянная решимость, черные волосы взъерошились, как перья у рассерженного птенца… Да как же она держит-то его, одна? Откуда у нее столько сил? А ведь он даже и не помнит ее, и имени не знает…

Но надвигалась новая волна, и Але-Оро, отбросив посторонние мысли, быстро полез наверх.

Пого-пого не помнила, как схватила шест и бросилась на помощь Але-Оро. Она и сама не знала, каким чудом ей удалось удержать непосильную ношу. В один миг отяжелевший шест чуть было не вырвался из рук, она повисла всем телом, ноги оторвались от земли… Потом кипящие буруны схлынули, и Пого-пого увидела на шесте Але-Оро. Он удержался! Он жив! Спасен! Но времени для радости нет — показался следующий вал, он наступает, рычит… Пого-пого закричала, пронзительно, громко, и вот уже другие исиги спешат на помощь, в шест вцепляется сразу несколько рук, рывок — и Але-Оро взлетает на скалу, и белый рычащий зверь бессильно тянет вслед пенные лапы…

Жемчужина Але-Оро была бесспорной Царицей. Рядом с ней находка Жинн-Данна смотрелась как младшая сестренка. Царица Жемчужин была размером с молодой кокос и не имела ни единого изъяна. Гладкая, овальная, светло-серая, она светилась изнутри серебристым светом и переливалась цветами Луны и звездного неба. Едва увидев жемчужину, старейшины склонились в глубоком поклоне. — Ты выиграл, — сказал глава старейшин, надевая на шею Але-Оро ожерелье из позвонков белой акулы — символ победы. — И да будут боги благосклонны к нашему племени.

Три розовые жемчужины

Церемония инициации вождя состоялась на следующий день. Пого-пого почти не запомнила ее. Крики, стук барабанов и рев раковин оглушили ее, от обилия воскуряемых благовоний кружилась голова. В праздничном наряде вождя Але-Оро изменился до неузнаваемости. Волосы с вплетенными в них перьями и жемчужинами густой гривой опускались до пояса, щеки пересекали три яркие синие полосы, на лбу горело желтое солнце — символ власти. Он исполнял положенные ритуалы, а Пого-пого уже видела рядом с ним белокурую красавицу-жену.

Жемчужину нес глава старейшин. Как сквозь сон донеслись до Пого-пого слова:

— Ты будешь великим вождем, Але-Оро. Потому что за всю историю племени исигов никому не удавалось достать со дна моря жемчужину больше и прекраснее, чем эта. Подари же ее своей будущей жене, и да будут боги милостивы к исигам.

Але-Оро впервые вошел в отцовский дом не как сын, а как хозяин. После долгого стояния на жаре он чувствовал себя уставшим и опустошенным. Хотелось сбросить все символы власти, побежать к морю, беззаботно нырять и плескаться до заката. А ночью помчаться в горы и гонять диких серн… Но нет. Время беззаботной юности миновало. Теперь он — вождь племени, важное лицо. Не пристало ему вести себя как мальчишке.

Глава старейшин вошел в хижину, склонился в глубоком поклоне.

— Какие будут указания, о всемогущий вождь?

«Указания? Надо давать указания?» На мгновение Але-Оро растерялся. Он не был готов давать указания.

Глава старейшин почувствовал его замешательство и улыбнулся уголком рта.

— Может быть, вы хотите отблагодарить кого-нибудь или наказать? — подсказал он.

«Отблагодарить?» Ах да, его спасительница, маленькая девчонка, которая первая протянула ему шест. Этот поступок достоен трех розовых жемчужин! Но для начала неплохо было бы узнать, как ее зовут.