Кольцо принца Файсала - Бьярне Ройтер

– Она все еще здесь, – сказал он.

– Кто? – Том чуть было не бросился наутек, чтобы спрятаться на берегу.

– Душа дома, – ответил Ньо Бото.

Том увидел, как Бото снимает с себя мешок с фруктами и кладет его на кучу старой золы.

– Что ты делаешь?

– Мы должны преподнести душе дар, – пояснил Ньо Бото.

– Мы шесть часов собирали эти фрукты. И я что-то не вижу здесь никакой души.

– Зато она видит тебя, Том.

– А, так у невидимой души есть глаза.

– Леопард не умеет видеть в ночи, но все же он превосходный охотник, – пробормотал Бото, поджигая сухие листья. Том еще никогда не видел, чтобы кто-то так быстро добывал огонь буквально из ничего. Это было что-то невероятное. Вскоре языки пламени принялись лизать фрукты, которые сморщились и начали обугливаться.

– Ну и что мы будем теперь есть? – поинтересовался Том.

– Этой ночью мы не будем ничего есть. Мы будем голодными сидеть у костра в знак нашего уважения к душе этого дома.

Том недоверчиво улыбнулся.

– Бото, ты… я даже не знаю, кто ты после этого.

Чернокожий паренек поднял голову и посмотрел на него.

– Я свободный человек в красной рубашке, – серьезно произнес он.

Они сидели вокруг костра до самой полуночи. Том развлекал себя тем, что болтал о диких зверях, которые как пить дать сидели сейчас, затаившись в темноте, и терпеливо ждали того момента, когда люди отойдут от костра и можно будет вонзить в них свои острые клыки.

Бото ничего не говорил. Он сидел ссутулившись и закрыв глаза. На лбу у него сажей была нарисована черная полоска, и, когда взошла луна и осветила своими голубыми лучами землю, он поднялся с земли и сказал, что теперь они могут отправляться в путь.

– С чего ты взял? – спросил Том.

– Мне сказала об этом душа, – просто ответил Бото.

Том улыбнулся.

– А еще она тебе что-нибудь сказала? – спросил он.

– Да, – кивнул Бото и потушил огонь, – она сказала, что мы должны идти на восточный берег острова. Там нас будет ждать брошенное судно, еще крепкое, с рулем и парусом. Если повезет.

Том открыл рот, но решил ничего не говорить.

Через час они достигли восточной оконечности острова, купавшегося в первых лучах солнца. Их взгляду предстал ничем не примечательный каменистый пляж, только тут не было обезьян. Вместо них они увидели стаю журавлей, которые, стоя в мелкой воде, чистили свои перья.

Том подошел к Бото, который, сидя на корточках, ковырялся в песке какой-то палочкой.

– Судя по всему, нам не повезло, – вынес вердикт Том.

Бото не ответил. Вместо этого он выудил из песка несколько пескожилов^[14], которых сполоснул в воде и тут же съел.

– Полезно для желудка, – пояснил он, – понос как рукой снимет.

Том лишь головой покачал и опустился на еще холодный песок. Он проснулся оттого, что его тряс за плечо Ньо Бото.

– Оставь меня в покое, – застонал Том, – я устал.

– Вставай, Том!

– Нет, не буду я вставать. Моя душа говорит мне, чтобы я лежал, и я буду лежать. Я тут вот что подумал. Хочешь ты того или нет, но нам, скорее всего, придется остаться здесь до конца жизни.

– Нет, – решительно ответил Бото, – мы не будем оставаться здесь до конца жизни, мы отправимся на Невис. Вставай, Том!

– Отстань.

– Нам повезло, Том.

Том прикрыл глаза рукой от солнца.

– Повезло?

– Идем.

Шлюп стоял прямо за мысом, слегка покачиваясь на подернутых рябью волнах.

Парус, висевший безвольной тряпкой на одинокой мачте, был порван в двух местах, якорная цепь казалась старой и насквозь ржавой. Но все же судно было в хорошем состоянии. Мачта и руль, киль и снасти – все было в порядке.

На борту они не нашли ничего, кроме кувшина для воды и старого черпака.

Час спустя полотнище паруса было починено. Бото и Том подняли якорь, и, когда первый бриз достиг восточного берега, парус надулся и шлюп вышел в море.

Том сидел у руля и во все глаза смотрел на Ньо Бото, который стоял на носу в своей красной рубашке, судя по всему, совершенно уверенный в том, что скоро они окажутся дома. И когда они отошли достаточно далеко от берега и ветер усилился, Том закрепил румпель и, подойдя к Бото, протянул ему руку.

Они обнялись. А потом… Потом Том закричал от счастья и принялся приплясывать и вообще вести себя как безумный.

Бото наблюдал за ним, удивленно подняв брови. Но очень скоро огонек недоумения в его карих глазах сменился широкой доброй улыбкой.

Том управлял шлюпом уже два дня, полагаясь на солнце, звезды и собственное чутье.

На третий день плавания им встретилась рыбацкая лодка. Рыбак в ней оказался старым и не слишком-то разговорчивым человеком. Он сказал, что это его владения, а они пусть отправляются ловить рыбу в другое место, на что Том ответил, что рыба их не интересует, и спросил, где находится Невис. Но рыбак неожиданно рассердился и, выхватив кремневый пистолет, заявил, что слыхом не слыхивал ни о каком Невисе.

Тем же вечером ветер поменял свое направление, и теперь их несло прямо на юг.

Ньо Бото сидел, освещаемый закатными лучами солнца, и ждал, когда появятся первые звезды. Том дремал, потому что ему предстояло провести всю ночь на ногах.

Внезапно Ньо Бото вскочил и принялся тормошить Тома.

– Я же говорил, что нам повезло, – сказал он.

– Корабль, – пробормотал Том, вставая на ноги.

– Я думаю, это земля, – и Бибидо показал рукой.

На горизонте появилось большое серо-черное пятно. На мгновение путешественники испугались, что с наступлением темноты остров пропадет, а потом и вовсе окажется обманом зрения. Такое случается с некоторыми островами. Но этот оставался на месте, и, когда туман рассеялся, Том почувствовал, как по его спине побежали мурашки.

При виде вулкана с белой оборкой вокруг жерла его подбородок предательски задрожал, он почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза, и какое-то время сидел опустив голову.

– Это Невис, – прошептал Том, – тут живут мои мама и сестра. И старый добрый сеньор Лопес с его толстой задницей. Это Невис, ты слышишь, Ньо Бото? Это Невис!

– Да, я слышу, – ответил тот. – Нам очень повезло.