Спасти Элвиса - Эдуард Веркин

– Крыса у нас не частная собственность, крыса у нас вообще ничто, – ответил я.

– Но это особая крыса...

– В нашем суде не докажешь – особая не особая. Да до суда дело и не дойдет, похищение крысы – это не преступление.

– То есть похититель останется безнаказанным?

– Угу. Да и вообще...

Появилась Тоска.

– Ну что? – Я поднялся со стола. – Успехи есть?

– Ключ от учительской не брали. Про посторонних ничего сказать нельзя – в последние три дня посторонние все время шастают.

– Я так и думал, – поморщился я.

Почему мне никогда не приходится расследовать «закрытую комнату»? Почему я всегда расследую «открытый стадион»?

– Сразу скажу, что есть вариант номер три. – Я влез на подоконник. – Если реализован именно он, то шансов нет.

– Что за вариант номер три? – спросила Тоска.

– Заказное похищение. Если Элвиса похитили специально, если это спланировано, то скорее всего мы ее не найдем.

– Что значит заказное? – нахмурился Питер.

– Ну сейчас объясню. Вот если кто-то крадет из музея «Подсолнухи» Ван Гога, то скорее всего крадет он их по заказу. Продать такую картину нельзя, купить ее тоже нельзя. А в какой-нибудь там Японии пожилой японский миллиардер мечтает, чтобы «Подсолнухи» украшали его чайный домик. Он мечтает ими обладать в одиночку, мечтает унести их с собой в могилу... Вот такой миллиардер и нанимает похитителей. И картины исчезают бесследно. Так и тут. Может, кто-то втайне мечтал обладать крысой Элвиса?

– Но зачем городить такие сложности? – спросила Тоска. – Зачем красть здесь, если можно купить там? Прямо в Америке?

– Да, – согласился Питер. – Десять тысяч для ценителя – это не так уж и много. К тому же можно записаться в очередь, так еще дешевле получится, правда, ждать надо полтора года. Зачем тогда похищать?

Я согласно покивал, затем сказал:

– А если такая ситуация. Есть Некто – настоящий фанат Элвиса, не крысы, а певца, просто-таки маньяк Элвиса! Элвисоман. И этот Некто хочет обладать эксклюзивной крысой из потомства Элвиса. Что он делает? Он вполне легально покупает потомка, ну, какого-нибудь там Элвиса Пятьдесят Третьего. После чего начинает втихаря избавляться от всех остальных Элвисов. И когда у него останется единственный – цена его и его потомства резко возрастет! Так что вполне может быть, что нашего Элвиса не просто похитили, а вообще... с летальным исходом.

Я выдержал драматическую паузу, затем сказал:

– Кстати, надо проверить – не идет ли по миру серия похищений. Может, кто-то не хочет ограничиться одной перчаткой, может, кто-то хочет манто себе сшить? Или шубку? Знаете, есть всякие... Оригиналы.

– Но тогда мы ничего не найдем, – сказал Питер. – Тогда поиски вообще бесполезны...

– Стоп-стоп, – тормознул его я, – не надо пессимизма! Это только версия, не более. Надо искать...

– Надо искать! – с энтузиазмом пискнула Тоска. – С чего начнем?

«Энтузиазм – дело хорошее», – подумал я. И сказал:

– Давайте просмотрим запись видеонаблюдения – а вдруг повезет? Где тут у вас хоум видео?

– Там, – указала Тоска. – Рядом с кабинетом директора.

И мы отправились смотреть.

Служба видеонаблюдения помещалась в небольшой каморке, и не рядом с кабинетом директора, а скорее рядом со спортзалом. В каморке сидел сторож, охранника не было, летом охранник не полагался. Сторож принялся неумело елозить мышью, на экране компьютера начался беспорядок, пришлось Тоске взять управление на себя.

– Давай за сегодняшний день, – сказал я. – Вестибюль. Просмотрим.

Мы стали просматривать записи. Ничего интересного. Кто-то входил, кто-то выходил. Камера была расположена крайне бестолково, высоко и под дурацким углом. К тому же разрешение камеры оставляло желать лучшего. Для минимального контроля она подходила – ну, курильщиков гонять, хулиганов. Но даже различить лицо было почти нельзя.

Я велел увеличить скорость воспроизведения до шести. По экрану замелькали человеческие фигурки. Потом на экране появился Питер, и Тоска затормозила. Вошли мы, стали болтать, после чего со второго этажа набежала толпа.

– Ну вот! – воскликнула Тоска и нажала на паузу. – Похититель среди них! Давайте смотреть внимательнее!

– Бесполезное занятие, – сказал я. – Который из них?!

Я ткнул пальцем в экран.

– Кто? Этот? Этот? Этот? А может быть, вот этот?

Я указал на грузного высокого мужика.

– Это же Вацлав Тимофеевич! – с уважением сказала Тоска.

– Его тоже нельзя сбрасывать со счетов, – сказал я.

Тоска крякнула от неожиданности.

– А что? – продолжал я. – Вацлав Тимофеевич – фигура вполне демоническая. Организует встречи с американскими школьниками и потихонечку тырит всякие приятные мелочи...

Ноздри Тоски так раздулись от ярости, что я даже испугался. А вдруг ее сейчас удар хватит? Интересно, у молоденьких девушек бывают апоплексические удары?

– Ладно, Вацлава Тимофеевича оставим, – успокоил я. – Его положение в обществе, его заслуги перед отечеством позволяют нам исключить его из перечня подозреваемых в краже крысы. Гуд бай, Элвис. Что дальше? Кто из этих?

Я постучал по монитору ногтем.

– Но ведь это легко вычислить! – перебила меня Тоска.

– И как же?

– Очень просто! Надо рассуждать логически!

Питер поглядел на Тоску, пожалуй, с несколько излишним восхищением.

– Как говорят наши друзья американцы, би май гэст! – И я сердечнейше улыбнулся.

Тоска собралась с умственными силами и принялась рассуждать логически:

– Крысу похитили, пока все были в актовом зале, – Тоска нахмурила лоб, – значит, тот, кто ее похитил, должен был выходить из школы в одиночку. И этот одиночка и должен запечатлеться на камере наблюдения.

Я ехидно похлопал в ладоши.

– Должен был, – сказал я. – Но не запечатлелся. Там только Питер.

– Я не крал! – заволновался Питер.

– Да понятно, что ты не крал. Но где тогда на записи похититель?

– Похититель стер файл, – выдала Тоска. – В том месте, где он выходит.

– Как?

– Ну как, как, выманил сторожа, проник в будку, стер, затем преспокойненько удалился...

Я похлопал еще ехиднее.

– Что? – Тоска надула губки. – Что не так? Почему этот вариант тебе не подходит?

– Нет, мне-то он вполне подходит, – сказал я. – Не подходит здравому смыслу.

– И чем же я погрешила против здравого смысла?!