Спасти Элвиса - Эдуард Веркин

Ответа на этот главный вопрос комната не давала.

Вообще, единственным светлым пятном являлось окно. На подоконнике был установлен обширный плексигласовый вольер, в котором напропалую резвилось десятка два белых крыс.

Здоровенных. Толстых. Размером с Элвиса. Такие стероидные крысы, могучие.

Это было странно – с такими вкусами Коростылева должна была содержать обычных серых крыс, тех, которые в изобилии водятся в подвалах, на помойках и в других неприятных местах. Но у Коростылевой были крысы только белые.

Однако почти сразу я понял – это были не простые крысы, а крысы освобожденные. В смысле, выкраденные Коростылевой в разных учреждениях, где эти крысы использовались. Видимо, в этом вольере осуществлялась их адаптация к будущей жизни. С прицелом на грядущее выпущение.

– А где она спит? – с удивлением спросил Питер.

Это был тоже вопрос нелегкий. Видимо, тут где-то имелась раскладушка, хотя вполне могло быть, что Короста спала на полу, в обнимку со своими черепахами.

Но выяснять, где обитает Коростылева, было недосуг. Я велел Питеру стоять на страже и занялся крысами.

Снял тяжелую маску и подошел к подоконнику.

– Как определить, где Элвис? – встревоженно спросил Питер.

– Это просто, – самонадеянно сказал я.

Однако это оказалось не так просто, как представлялось. Я вылавливал из вместилища крысу, заглядывал ей под заднюю лапу, не обнаруживал татуировки и выпускал обратно. Она тут же смешивалась с остальными, и я никак не мог определить – проверял я уже эту крысу или нет. А ни по каким другим признакам Элвис Тридцать Восьмой никак не отличался от своих собратьев.

Крысиный досмотр продолжался уже, наверное, минут пять, а Элвис все не обнаруживался. Тогда я сменил тактику. Я стал доставать крыс, осматривать и выпускать на пол. Они, к удивлению, не разбегались, держались белой кучкой и, как мне показалось, старались усаживаться рядками.

Когда осталась последняя капля... то есть крыса, меня что-то стало разбирать сомнение. Я поймал грызуна, заглянул ему под заднюю лапку и отправил обратно в аквариум.

– Нет, – сказал я.

Честно говоря, такого я не ожидал. Совсем. Это было поражение. Поражение № 2. За два последние дня два поражения.

– Чего нет? – спросил Питер.

– Элвиса.

– А где же Элвис?

Вопрос.

Где мог быть этот чертов Элвис. Короста меня перехитрила. Умная, на самом деле умная.

Я оглядел комнату. Нет, Элвису здесь больше негде было прятаться. Может, она его на самом деле выпустила? Так, без подготовки?

Со стороны входа послышались ругань, вопли и что-то грохочущее.

– Это она! – испуганно прошептал Питер.

Я уже и сам понял, что пришла хозяйка. Короста. Поэтому я быстренько надел маску и развернулся к двери.

Коростылева ворвалась в комнату.

– Служба дератизации, – я изменил голос. – Осматриваем ваших грызунов...

– Грызунов?!

Мне показалось, что Коростылева что-то заподозрила. Как-то она слишком подозрительно на крыс уставилась, приблизилась к аквариуму и, быстро двигая глазами, пересчитала добро.

– Хм... – Коростылева по-собачьи почесала себя за ухом.

– С крысами все в порядке, – просипел я. – А вот ваша нутрия нам не нравится.

Я ткнул пальцем в нутрию.

– И чем это вам не нравится моя нутрия?! – Коростылева подбоченилась, совсем как ее мамаша. – Чем?!

– А у вас на нее сертификат имеется?

Я не знал, нужен ли на нутрию сертификат, но на всякий случай сказал.

– Какой еще сертификат?! – наступала Коростылева.

– Соответствия! – тоже заорал я. – Ваша нутрия соответствует предъявляемым к ней требованиям?

– Каким это требованиям?

– Гигиеническим! А вдруг у нее ящур?!

– Ящур? – Коростылева была поражена.

– Ящур. Эфиопский.

Коростылева поглядела на нутрию с опаской, затем понимающе хмыкнула.

– Ага, – сказала она, – у моей нутрии ящур, так, значит... А вы за небольшую сумму закроете на это глаза, да?!

– Ну... – я замялся. – Если, конечно...

– Вон отсюда! – крикнула Коростылева. – Вон из моей квартиры! Взяточники! Я буду жаловаться! Я до прокуратуры дойду!

– Вы препятствуете осуществлению полномочий... – пытался отбрыкиваться я.

Но Коростылева перешла в неуправляемое состояние. Хорошо хоть колуна у нее не было. Под рукой.

– Вон! – орала она. – Вон! Вы не имеете права! Ущемление достоинства...

Мы медленно отступали.

– У нас в стране свобода! У нас в стране демократия! Опричники! Я вам покажу дератизацию!

– Как? – удивилась Коростылева-старшая на выходе. – Вы их что, оставляете? Вонючек?

– Они не представляют никакой опасности, – сказал я. – Можете спокойно жить дальше.