Динка - Валентина Осеева

Динка вылезает из-за стола и с недоеденным пирогом пробирается в конец сада.

«Может, Ленька пришел... Ведь Синяя Борода уехал!» – с радостным чувством думает она.

Ленька действительно сидит под забором, обхватив руками коленки и скучно жуя травинку.

– Лень! – окликает его Динка. – Ты уже пришел? А я не умерла! Вот, гляди! – весело заявляет она, прижимая к щели свежеумытое лицо.

Промерзший за ночь и отогревшийся на солнышке Ленька с удовольствием смотрит в синие лукавые глаза подруги.

– Ну, отошла? Не плачешь больше? – с улыбкой спрашивает он.

Динка мотает головой:

– Не плачу. Мне чуть-чуть больно. Просто нельзя зацепляться спиной. А больше ничего!.. На, укуси! – протягивая через щель Леньке свой надкусанный пирог, предлагает она.

Ленька меряет глазами оставшийся кусок и, осторожно надкусывая самый краешек, отодвигает Динкину руку:

– Ешь сама... А я пойду, а то утрешний пароход уже был... Не пропустить бы второй...

– А ты завтракал, Лень? – беспечно спрашивает Динка.

– Давно! – смеется Ленька. – Лягушка варила, мышь подносила... Вот заработаю, так и позавтракаю. Придешь на утес? – уходя, спрашивает он.

Динка вдруг вспоминает жениха.

– Нет-нет, Лень! – энергично мотая головой, кричит она. – У меня сегодня опять драка. Вот иди, что я тебе скажу! Протяни сюда свое ухо!

Ленька возвращается и, привалившись боком к щели, недовольно спрашивает:

– Ну, чего там еще?

– Нет, ты ухо давай! Я не могу громко!

Динка обеими руками тащит к себе Ленькино ухо и, приложившись к нему губами, быстро и неразборчиво начинает рассказывать.

– Да погоди ты... Оторвешь ведь. Тащит, как лошадь за узду, и не поймешь ничего... – освобождаясь и почесывая свое ухо, ворчит Ленька.

– Да чего ты не поймешь?! Я тебе говорю: мне надо гнать жениха, – оглянувшись, раздельно повторяет Динка.

– Какого жениха?

Динка снова оглядывается по сторонам и тихо шепчет:

– Катиного...

Ленька изумленно вскидывает брови и пугается:

– Ну, ты, знаешь, не путайся... Женихов приманивают, а она – гнать! Да тебе мать так за это поддаст, что ты сроду свою спину не вылечишь! Берет он вашу Катю, ну и пусть берет! Ты-то чего не в свое дело лезешь?

– Так они плачут... Они не хотят совсем... И Катя плачет, и Костя сам плачет... – расстроенно поясняет Динка.

– Так с чего ж бы это? Свадьба – не похороны, – пожимает плечами Ленька. – Силком, что ли, вашу Катю отдают?

– Да она сама себя силком отдает. Потому что она хочет помочь маме... А сама плачет... И Костя чуть не плачет, понимаешь?

Ленька хмуро смотрит ей в лицо.

– А Костя тут при чем? – спрашивает он.

– Как – при чем? Он при ней... Они оба с Катей друг на друге жениться хотят, – изо всех сил старается объяснить Динка.

– А!.. – понятливо кивает головой Ленька. – Тогда конечно... Вот, к примеру, нас бы с тобой разлучил кто... хоть мы и не женихи обое, а уж привыкли друг к дружке... – задумчиво прикидывает он.

– Ну вот! Так я этого жениха палкой, палкой! Как погоню, так от него только пух и перья полетят! – хвастается Динка.

– Да не... Какие с его пух и перья... Дракой тут не возьмешь. Тут, слышь, Макака, как надо? Встретить его пораньше и объяснить: так и так, мол, обстоит ваше дело, она, мол, вас не признает... Поняла? – таинственно шепчет Ленька.

– Ну да! Сначала просто сказать, а потом палкой!

– Да что палкой, что палкой! Взрослые люди слова понимают... Только тебе это одной не сделать, ты Мышку бери... Она лучше тебя поговорит, – советует Ленька.

– Ну да! Мы вместе... Я сейчас скажу ей, – соглашается Динка.

– Ну вот... А палку вовсе не бери. А то не разберешься, что к чему, да заедешь жениху в морду. Он сразу и на дыбки... У вас ни то ни се и получится, – беспокоится Ленька.

Но Динка уже не слушает его и нетерпеливо оглядывается назад.

– Вон Мышка... – говорит она. – Я пойду, Лень.

– Ну, и я пойду! С тобой проторчишь тут... и все на свете пропустишь, – отходя от забора, ворчит Ленька.