Дети прилива - Струан Мюррей

Кастион ругнулся и бросился к верёвке, чтобы втащить Элли обратно. Море зарокотало с перекатами, напоминающими стон разламываемого камня, волна сердито ударила в крышу. Кастион отскочил назад.

– Не подходите ко мне! – рявкнула Элли так резко, что у неё засаднило горло, и подняла руку, чтобы казалось, будто это она направляет море. Сиф всё ещё прятался за горгульей, на шее у него проступили неясно голубоватые круговороты. Элли отвязала верёвку от дверной ручки и обмотала её вокруг талии.

Тончайшая полоса солнечного света появилась на горизонте. Всё больше людей стекалось из верхнего Города и собиралось вдоль мола. Бледные, напуганные лица были обращены к Элли и Кастиону.

И вдруг вся набережная стихла, если не считать тихого плеска волн.

– Если ты хочешь покончить так, хорошо, – сказал Кастион. – Но, пожалуйста, сделай это тотчас, прежде, чем придёт Враг. Прежде, чем кто-то пострадает.

Элли взглянула в воду. Она глубоко вздохнула, а затем крепко ухватила верёвку.

Что-то вздыбилось в её грудине, исторгнув из неё стон. Она упала лицом вниз, скребя пальцами по краю двери. Голос Финна заговорил в её голове, и каждое слово было как гвоздь, вбиваемый в череп.

«Я не позволю тебе инсценировать свою смерть, Нелли, – сказал он. – Ты умрёшь здесь и сейчас». Жгучая боль полоснула её пальцы. Что-то извивалось под её кожей, силясь вытолкнуться наружу.

Ещё одна рука двигалась внутри её руки.

Элли закричала, плача от боли и ярости, сжав руки в кулаки и колотя ими по двери.

– Подними её, Кастион, – крикнул кто-то из толпы. – УБЕЙ ЕЁ!

Но Кастион мог только в ужасе смотреть.

«Ты не можешь противиться мне, – сказал Финн, и Эллино тело вспучилось помимо её воли. – У тебя нет права на это. Ты бросила меня. Ты заслуживаешь это».

Элли закрыла глаза, стараясь думать о брате, представить его лицо. Она помнила его голубые глаза и его золотые локоны и…

– Нет, нет, это не он, – простонала она.

«Не сопротивляйся, Нелли, – прозвучал голос Финна, словно лавина прокатилась в её голове. – Теперь тебе конец».

Она пыталась представить его в их спальне, как он чиркает цветными карандашами. Но вместо этого она лишь слышала мальчишеский крик, исполненный боли, и чувствовала мучительный жгучий стыд. Что-то корчилось в её груди. Элли положила туда руку и ощутила новое второе сердцебиение, колотящееся под её ладонью. Её собственное сердце билось всё слабее и слабее.

– НЕТ! – вскрикнула она, когда новый болезненный спазм скрутил её. Она сделала холодный дрожащий вздох и поняла вдруг, что новая схватка сметёт её навсегда. Она подняла голову от дерева, взгляд её скользнул от Кастиона к Сифу.

Вдруг она услышала голос, зовущий её по имени. Мутным от слёз взглядом она выхватила синий свитер и облако каштановых волос. Анна спрыгнула с мола.

– ЭЛЛИ! – крикнула она, бросаясь к краю крыши. Она вытащила из кармана что-то металлическое, и Элли увидела, что это Харгратов дротиковый пистолет. Она прицелилась, выстрелила, взблеск металла, вращаясь винтом, слетел вниз к Элли и вонзился в деревянную дверь с глухим ударом.

К дротику был прикреплён лист бумаги.

Элли протянула руку, каждый её мускул противился тому, чтобы она сняла листок с дротика. Она развернула его дрожащими пальцами.

Это был рисунок лодки на волнах, сделанный быстро, но очень удачно, цветными карандашами. В лодке было три человека – девочка с рыжими волосами, девочка со светлыми волосами и мальчик с зелёными глазами.

Зелёные глаза.

Фигурки были так живо и любовно нарисованы, что казалось, что они вот-вот задышат. Светловолосая девочка и мальчик были похожи как две капли воды. У них были веснушчатые лица и копны взъерошенных волос. У обоих были маленькие, слегка скособоченные носы. Они сидели совсем близко друг к другу, опустив глаза и улыбаясь так, будто они знали какой-то секрет. Девочка обхватила мальчика за плечи.

Элли во все глаза глядела на рисунок и на лицо мальчика. В голове её раздался голос, но это был не голос Врага. Это был голос Анны.

«И хотя я сидела там одна… я больше не чувствовала, что я совсем одна».

Эллины губы дрогнули, пытаясь произнести одно единственное слово.

– Финн, – сказала она.

27
Мальчик в гребной лодке

У Элли зазвенело в ушах, её объяло странным свечением, исходившим отовсюду. Прошло мгновение, прежде чем она осознала, что дверь, на которой она лежит, уже и не дверь.

Она приподнялась. Был день, и она сидела в небольшой деревянной лодке, мягко покачивающейся на волнах. Она поискала глазами Сифа и Анну, Кастиона и Харграта. Но их не было. Даже Город – исполинское иззубренное создание, высящееся над ней – казался сотканным из тумана.

На Эллиных обнажённых руках не было синяков, волосы были пострижены намного короче обычного. На ней были шорты и зелёный кардиган с закатанными рукавами. Холод, терзавший её изнутри, словно отдалился, сделался лишь воспоминанием. Солнце согревало её кожу, над водой носились стрекозы, то и дело замирая в поиске мошек. Дотронувшись рукой до щёк, Элли почувствовала, что они немного сгорели на солнце. Она подняла глаза и изучала того, кто сидел с ней в лодке.

Он сидел к ней спиной, склонившись через борт и опуская в море рыболовную сеть. Он был одет в пропылённые чёрные штаны и серый свитер. Он тихонечко напевал себе под нос.

– Финн? – нервозно окликнула его Элли.

Он повернул голову.

У мальчика в лодке было бледное веснушчатое лицо, зелёные глаза и маленький нос, немного свёрнутый на одну сторону. Волосы у него были светло-русые, а сам он был жилистый и неряшливый. Он ужасно походил на неё.

– Сдаётся мне, я только что видел синюю акулу, – сказал он.

Элли открыла рот, чтобы заговорить. Отчего-то ей казалось, что слова уже готовы сорваться с кончика языка.

– А вот и не видел.

Его глаза вызывающе сощурились. Он повернулся к своей сети.

– Она была не очень большая.

– Синие акулы не бывают очень большими, – сказала она. Чем дольше она говорила, тем увереннее чувствовала себя, словно ей больше дела нет ни до чего, кроме этой лодки.

– Мама говорит, она как-то видела почти трёхметровую, – сказал Финн.

– А эта насколько была большая?

Он пожал плечами.

– Примерно с меня.

– Акулы не подплывают близко к Городу, – авторитетно заявила Элли. Она любила выпендриться перед братом, показав, какая она умная. Она знала, как это его раздражает. – Вода слишком мутная для них.