Тайна пропавшего академика - Анна Устинова

Дима. Маша и Настя, дойдя до конца своей улицы, свернули налево и остановились перед воротами мироновской дачи.

— Скорее, — решительно отворил калитку Дима. Ему не терпелось встретиться с Петькой. Девочки в данном случае вполне разделяли Димкины чувства. Маша уже успела рассказать Насте об их неистощимом на выдумки друге, с которым никогда не бывает скучно. Настя усиленно пыталась себе представить, как должен выглядеть подобный человек. Впрочем, ей не пришлось слишком долго мучиться в догадках. Едва ребята прошли калитку, из дачи выбежал широкоплечий коренастый парень в очках.

— А я уж думал, вы вообще никогда не приедете! — стремительно приближаясь к Димке, Маше и Насте, прокричал он.

— Петька! — кинулись ему навстречу близнецы.

— А это Настя, — представила подругу Маша.

— Я тебя уже видел, — с большим интересом взглянул рыжую девочку Петька.

— Когда это, интересно, ты ее мог видеть? — с подозрением спросил Димка.

— Когда к вашей бабушке заходил про вас узнать, — отозвался Петька.

— Правильно, — улыбнулась Настя. — Я от Анны Константиновны по телефону звонила. Наш в тот день чему-то не работал.

— Ну! — по-прежнему не сводил Петька взгляда Насти.

Она понравилась ему еще в тот раз, у Анны Константиновны. Только тогда он не сумел познакомиться.

— Ладно. Пошли посидим на скамейке, — повел друзей в глубь огромного участка Петька.

Миновав дачу, ребята прошли сквозь порядком заросший яблоневый сад и выбрались к уютной скамейке с вкопанным в землю столиком. Скамейка стояла под сенью высоких берез, которые; как было давно известно Диме и Маше, посадил еще до войны Петькин покойный дедушка. Теперь деревья разрослись. Поэтому здесь было прохладно даже в такой жаркий день, как сегодня.

— Ну, Петька, что у тебя? — торопливо спросил Димка, боясь, как бы Машка не начала вновь подтрунивать его «катастрофой с экзаменами».

— Да вроде все нормально, — украдкой покосившись Настю, солидным голосом произнес Петька.

Настя тоже с интересом разглядывала нового знакомого. Петька был на добрых полголовы ниже долговязого Димки, зато гораздо шире. В детстве его за излишнюю пухлость даже прозвали Винни-Пухом. Три года на Петька решил навсегда покончить с обидным прозвищ А стоило ему принять какое-нибудь решение, и он добивался цели, чего бы это ни стоило. Короче говоря, Петька, даже не посоветовавшись ни с кем из старших, поступил в секцию боевого тай-ю-аня. Родители были в ужасе. В особенности Петькина мама, Маргарита Сергеевна. Как-никак, у сына близорукость. Окулист уверял Маргариту Сергеевну, что при столь сильных физических нагрузках зрение может ухудшиться. Но Петька все-таки добился своего. И уже через год занятий мало кто набирался смелости назвать его Винни Пухом. А тем немногим, кто все же отваживался на это немедленно приходилось жалеть о своей ошибке.

Что же касается близорукости, то, вопреки мнению окулиста, она не только не увеличилась, но спустя год занятий даже немного уменьшилась. Словом, Петька выиграл во всех отношениях.

— Ну, как вы думаете, чем займемся? — внимательно оглядел он друзей.

— Пока не знаю, — ответил Димка.

— У моего братика катастрофа с экзаменами отшибла последнее воображение, — фыркнула Маша.

— Интересно, ты о чем-нибудь другом говорить можешь? — злобно уставился на нее брат.

— Учись, милый мой, относиться с юмором к собственным ошибкам, — передразнила бабушку Маша. — Дура, — был краток брат.

— Беседа двух ангелочков, — усмехнулся Петька.

— А что она ко мне с самого утра привязалась! — не унимался Димка.

Петька лишь покачал головой. Дима и Маша всегда его удивляли. Внешне они были очень похожи. Оба высокие, стройные, светловолосые и голубоглазые. А вот характеры у близнецов были совершенно разные. Димка неуклюжий, задумчивый и мечтательный. А Маша, напротив, решительная, ироничная и волевая. Если Димка унаследовал характер и темперамент дедушки, то Маша была почти вылитой Анной Константиновной.

— И вообще, если еще хоть раз до конца летних каникул напомнишь мне про школу, пеняй на себя, — усилил атаку на сестру Дима.

— И что же, интересно, Димочка, тогда со мной будет? — с самой издевательской усмешкой, на которую только была способна, отозвалась сестра.

— Попробуй напомнить еще раз про школу, тогда и узнаешь, — уже все клокотало внутри у Димки.

— У него разум возмущенный кипит, — без труда разгадала состояние брата Маша.

Тут Петька, знавший близнецов с самого раннего детства, понял, что следует срочно вмешаться. Заметив на земле доску, он поставил ее на столик и спинку скамейки и с пронзительным криком разрубил на две части ребром ладони.

— Класс! — в полном восторге воскликнула Настя.

— Нормально, — несколько сдержаннее отреагировала Маша, которая уже не раз видела, как Петька проделывает подобное с досками и кирпичами. — Подумаешь, — стало вдруг очень обидно Димке. — Теретически тут нет ничего сложного. Главное, резкость удара. Если бы я столько времени этим занимался, сколько Петька, я бы еще и не то мог перерубить.

— Если только и впрямь в теории, — не удержалась от очередного выпада Маша.

— Могу и на практике, — мигом завелся Дима.

— А потом братика моего отвезут в больницу и будут все лето лечить. Он у нас это любит, — словно бы невзначай заметила Маша.

— Не отвезут, — еще сильней заупрямился тот.

— Слушай, Димка, кончай выступать, — попытался его урезонить Петька. Но Димка уже завелся. Схватив остаток доски, он положил его на скамейку.

— Не так, — потянулся к доске Петька.

Именно в этот момент Димка, изо всех сил размахнувшись, обрушил удар на доску. Петька взвыл от боли. Доска одним краем сильно задела его по уху.

— Я, случайно, — мигом оставила воинственность Димку.

— Ну, ты у нас мастер, — прижав ладонь к уху, поморщился Петька.

— Больно? — с сочувствием поглядела на него Настя.

— Нужно подставить ухо под ледяную воду, — кротким голосом посоветовал Димка. — Так рекомендуют в «Большой медицинской энциклопедии». А еще лучше лед приложить. И вообще, Петька, что-то у тебя с реакцией плохо.

— Ты лучше, Димка, заткнись, — посоветовала сестра.