Тайна летающей тарелки и другие весёлые дачные истории - Валерий Герланец

БОРЬКИНА мама затеяла ремонт конуры. Её непоседливый вислоухий сынок без лишних уговоров вызвался ей помогать. Вся его помощь состояла в том, что он юлой вертелся у мамы под ногами, забегая то справа или слева, то спереди или сзади. И довертелся! Влез передними лапами в ведёрко с клеем, а когда попытался их оттуда вытащить, то опрокинул банку с краской, которая угодила в тазик с побелкой. В результате перед входом в конуру разлилась достаточно живописная, похожая на творение художника-абстракциониста, лужа. Ну а сам Борька, точнее его лапы, уши, нос и хвост покрылись жёлтыми, зелёными и белыми причудливыми пятнами и крапинками. Маме пришлось отложить ремонтные работы и срочно заняться купанием своего горе-помощничка.

Именно за этим занятием и застала её не на шутку расстроенная тётя Квочка.

− Ой, соседка, ко-кошмар! – с порога закудахтала она. – Моя самая меньшенькая, Цыпа, пропала!

− Да, может, она на соседний участок забрела или в каком-нибудь укромном уголке задремала, − предположила Борькина мама.

− Я уже все соседние участки оббегала, наш тоже вдоль и поперёк – нигде её нет. Все остальные дочки-сыночки на месте, а Цыпочки нету-у… − и тётя Квочка громко зарыдала.

− А вы в этом… в погребе смотрели? – поинтересовался из корыта разноцветный Борька.

− Ко-конечно… То есть, нет, в погреб я не заглядывала.

− Тогда я сбегаю. Может, Цыпа ваша туда угодила?

− Сбегай, сынок, сбегай, − одобрила предложение Борьки мама и, уже обращаясь к соседке, добавила: − А я к брату побегу. Он ведь одно время в милиции служил, столько дел сложных распутал…

Борька стремглав понёсся к погребу и по пути чуть было не сбил с ног гулявшую по дорожке киску Лариску. Он тут же рассказал ей о случившемся, и они вместе побежали дальше.

− Чего это ты сегодня такой разноцветный? – полюбопытствовала киска.

− Профессию маляра осваивал, − признался Борька.

Крышка погреба, который щенок и киска однажды уже посещали, была наглухо закрыта, причём на большой амбарный замок. Так что угодить внутрь Квочкина дочка ну никак не могла.

− И что теперь? – то ли самого себя, то ли Лариску спросил Борька.

− Надо разыскать свидетелей, собрать улики, допросить подозреваемых. Может, у них есть алиби.

Борька почесал лапой за длинным до самой земли ухом:

− Они что, вместе с Цыпой ещё какую-то Алиби похитили?

− Кто они?

− Ну, эти… твои подозреваемые.

− Эх ты, голова – два уха! Не знаешь элементарных вещей. Алиби – это доказательство невиновности, а не цыплёнок или кто-нибудь там ещё.

− А зачем нам искать невиновных с их непонятным алиби? Нам нужно найти виновных, которые похитили бедную Цыпу. И мы их найдём. Сейчас я возьму след пропавшей, и он приведёт нас к месту… Ну к этому…

− Преступления, − подсказала, как оказалось, более просвещённая в сыскном деле киска.