Семена бессмертия - Астра Гранина

С противоположной стороны площади раскрылись ворота, на площадь выехала золотая колесница, запряженная шестеркой прозрачных струящихся лошадей. Колесница остановилась около путешественников, с нее сошел лучезарно улыбающийся мужчина. Он широко раскрыл объятия и произнес:

— Дорогие гости, видит солнце, мы бесконечно рады вашему приезду. Пожалуйста, отдохните в нашей лучшей гостинице, насладитесь игрой наших артистов и отведайте лучшие невесомые блюда, а вечером после заката я, Великий Магистр Смеха, приглашаю вас на праздник танцующих звезд.

Колесница доставила путников в лучшую гостиницу, во дворе которой также шло представление. Вокруг, на диванах за столиками, сидели местные жители и весело подбадривали артистов.

— Даша, улыбнись, ты же видишь, как на тебя здесь косятся и даже немного чураются. Ты единственная, кто не смеется. Что с тобою? Ты всегда была самой веселой девочкой в классе. Помнишь, как мы играли на физкультуре в футбол, ты стояла на воротах и пропускала все мячи, и тебе это казалось таким смешным, что даже физрук рассмеялся. Постарайся, улыбнись. Смотри, какие прикольные артисты. — Вероника, улыбаясь, усаживалась на диван и показывала в сторону сцены.

— Не могу, я уже и мармелад желтый ела для поднятия настроения. Не помогает, — натужно улыбалась Даша.

— Сделай что-нибудь, дорогая. Может, драгоценные камни испробовать?

— Вероника с широкой улыбкой посмотрела на подругу.

— Хорошо, — сказала Даша. Она достала синий мешочек из рюкзачка, на ощупь вытащила желтый топаз и, положив его на ладошку, шепотом произнесла заклинание. Камень раскололся и рассыпался в песок.

— Да, полегчало, — улыбнулась Даша и уже через минуту весело смеялась, глядя на артистов.

Время протекало незаметно. Великий Магистр Смеха, как и обещал, появился на закате и пригласил друзей подняться на башню, чтобы порадоваться танцующим звездам.

— Супер! — смеялся и хлопал в ладоши Костя Комаров. — Это, как цирк из фейерверка и лазерного шоу, только круче!

— Я вижу, ваша подруга выздоровела, — Магистр обратился к Веронике, показывая на Дашу.

— Разве она болела? — весело захлопала глазами Вероника.

— Да, мы жители струящегося желтого мира живем, пока радуемся и веселимся. Человек, утративший радость, растворяется. Поэтому мы всячески стараемся веселиться, чтобы не было места для грусти. Но и грусти мы рады в глубине души: мы считаем, что грусть помогает осмыслить прежнюю жизнь и настроиться на новую. Грусть для нас как болезнь, признак приближающегося исчезновения. И человек, которого посетила грусть, старается укрыться, чтобы не заразить остальных, и незаметно исчезнуть. Самое удивительное в вашей подруге, что она была близка к исчезновению днем, а теперь абсолютно весела. Может, вы нам откроете тайну вашего снадобья, возвращающего радость? — Магистр искренне улыбался Веронике.

— Что вы, нет тайного снадобья. До этого Даша устала с дороги, а вообще она может веселиться по любому поводу и без повода. — Вероника была счастлива за подругу и готова была делиться радостью с каждым. К тому же фейерверк из танцующих звезд будоражил воображение и хотелось летать, мечтать и веселиться.

— Но это же настоящее волшебство — умение радоваться жизни просто так, без повода. — Магистр восторженно поглядел на заразительно смеющуюся Дашу.

— Волшебство? Нет, это просто, — мимолетом заметила Вероника и продолжила смотреть представление.

Уставшие путники вернулись в гостиницу на ночлег. Девочки обосновались в одном номере. Ранним утром Вероника неожиданно проснулась и увидела, как у кровати Даши появились две блестящие фигуры и пропали. Вместе с ними исчезла Даша.

Вероника тут же кинулась в соседние номера будить Костю и Драгушу: «Дашу украли!»

Друзья незамедлительно направились в высокую башню Великого Магистра Смеха.

— Прошу не волноваться за вашу подругу, мы хотели бы попросить ее подольше задержаться у нас. — Магистр был радостен больше обычного.

— Никто в нашем мире не умеет радоваться просто так. Мы не можем жить без радости и веселья, это наша сущность. Поэтому мы устраиваем бесконечные карнавалы и праздники, чтобы жители веселились. А если кто-то теряет искру радости — он угасает. Ваша подруга — дар для нашего мира, она заразительно смеется и умеет радоваться просто так.

— Она дар для нашего мира! Радость — ее волшебство! — догадавшись, восторженно закричала Вероника.

В этот миг набежал легкий ветерок, и в чистом бледно-голубом небе заискрилась надпись:

Радость жизни — небесный дар.

Силы восполнит, надежду даст.

Легче ветра, сильнее грозы

Ярким цветом украсит миры.

— Великий Магистр, — вдруг заговорил Костя с сияющими глазами, — если грусть опасна для вашего мира, представь, сколь разрушительна для вас скорбь, тяжелая скорбь по утерянному другу. Мы не станем уединяться, а будем громко и тяжело рыдать на площади. Если Даша умеет радоваться жизни беспричинно, то Вероника — мастерица страдать по пустякам. Слышали бы вы, как она кричит по утрам перед школой, что волосы не расчесываются, колготки не надеваются, каша жидкая. Или рыдает: уберите от меня планшет… Эта дурацкая игра… Не получается… восемьдесят четвертый уровень, — Комаров безудержно хохотал.

— Костя, перестань смешить. Здесь так трудно плакать, — улыбалась Вероника. — Но чего не сделаешь ради подруги. Сейчас-сейчас вспомню что-нибудь грустное. — Вероника с усилием опустила уголки губ, сделала жалостливое щенячье выражение. Это еще больше насмешило окружающих. Но через пару минут настоящие слезы покатились из глаз Вероники. — Мне так жаль все игрушки, что мама отдала двоюродным братьям, они их сломают. А как мы с Дашей играли с паровозиком и игрушечным пылесосом. Даша-а-а, кто же будет со мной секретничать и играть с zoobles? Даша-а-а, — уже по-настоящему рыдала Вероника.

— Постойте. Мы отпустим человека из зеленого мира в благодарность за ваш секрет. — Магистр с торжественной улыбкой слегка поклонился друзьям. — Можно вспомнить что-либо из прошлого, грустное или веселое, чтобы изменить настроение.

И через четверть часа путешественники в полном составе покидали искрящийся город из белого камня. Внизу теплым желтым светом светились полупрозрачные фигуры, радостно машущие им вслед.