Хроника Страны Мечты. Снежные псы - Эдуард Веркин

Спецназ рассыпался. Именно рассыпался — щиты продолжали медленно падать, а бойцы уже удирали, многие даже соплеметы свои пороняли. Один только Застенкер не убежал. Так оно и должно быть — капитан последним сваливает с корабля. К тому же позорно драпать ему не позволяли амбиции.

Застенкер стоял. Горыны начали медленно опускаться. Это было довольно сложно сделать — деревянные крыши занялись хорошо, и горынам приходилось буквально падать между домами, беречь крылья. Но они хорошо справились. Все три проулка, выходящие на площадь, оказались перекрыты. Застенкер был окружен.

А потом из-за Кия показался Перец. Он шел, отмахиваясь от самых крупных искр мечом, перешагивая через брошенные щиты, соплеметы. Выглядел чем-то недовольным, левой рукой держал каравай, откусывал от него куски и жевал. В своем духе.

Застенкер увидел Перца и на секунду растерялся. Но только на секунду. Почти сразу же взял себя в руки и тоже вытащил меч. Не такой классический, как у Перца, а какой-то модерновой конструкции — довольно короткий, треугольной формы. Не знаю, наверное, сам его выдумал и сделал.

Застенкер не стал ничего говорить. Ни просить не стал, ни объяснять, просто вытащил меч. Тоже правильно. Он ведь наверняка понимал, кто перед ним, и понимал, что договориться с ним нельзя, бесполезно даже пытаться.

Перец приблизился, швырнул каравай за спину, и Кий поймал его, сжевал в один прием. Перец тоже не собирался разговаривать.

Перец напал. Нет, это нельзя было назвать схваткой, у Перца не было настроения ни драться, ни играться. Он сделал несколько быстрых движений клинком, и Застенкер уронил свой меч, схватился за предплечье. Перец приложил лезвие к горлу поверженного и недовольно поморщился.

Я думал, что-то сейчас скажет, стихи какие прочитает к случаю, но он ничего не сказал, начал медленно поднимать меч. Мне вдруг показалось, что ухо-то Перец этому Застенкеру точно отрубит. Нет, просто хлопнул его лезвием по лбу. Застенкер свалился.

Перец воткнул меч в землю, опустился на колено, взял Застенкера за волосы, долго смотрел ему в лицо, а потом зачем-то стал разглядывать голову. Будто вшей в застенкеровской башке искал. Потом отпустил.

— Так я и знал, — сказал он негромко. — Так и знал, полиморф, так их всех за митохондрии…

Перец плюнул и направился ко мне. Застенкер тут же поднялся. Огляделся, кувыркнулся, и за спиной у Великого Персиваля Безжалостного возник волк. Кий предупреждающе фыркнул, я тоже попытался предостерегающе промычать, но Перец не оглянулся.

Волк Застенкер прыгнул.

Выглядело это здорово. Пока Застенкер в полете направлялся на Перца, метя в шею, тот лениво и медленно ушел чуть в сторону и перехватил летящего волка за верхнюю челюсть. После чего, держа за челюсть, свернул зверя на спину и шмякнул об землю.

Прижал, настучал железной перчаткой по морде, смотал с рукава веревку, связал лапы, а в пасть засунул попавшуюся под руку палку. Все, готов.

Никогда не думал, что с волком можно так. Как со щенком.

Да уж, просто так с Перцем не справиться. Могуч, зараза. Как вампир — чем дольше живет, тем сильнее становится. Плюс генетические особенности. Опасный противник, с таким надо думать.

Застенкер рычал, ворочался, стараясь понять, что с ним случилось.

Перец с удовольствием наступил волку на хвост, поглядел, как тот бесится. Успокоился, подошел ко мне. Ворчливо спросил:

— И что за вами за всеми присматривать надо? Ничего без меня не можете сделать…

Я пожал плечами. Как мог.

— Впрочем, все прошло удачно. — Перец достал нож и принялся пилить силикон. — Деспотат рухнул, как я и планировал. Они только гномов тиранить могут, жалкое государство…

И Перец опять плюнул.

А я подумал, что не такое уж жалкое на самом деле. Если бы не горыны… Если бы не горыны, все могло закончиться весьма и весьма плачевно. Мы недооценили противника. Недооценили Застенкера. Он превратил Деспотат в настоящую ловушку. В западню. И мы в нее чрезвычайно легко угодили. И, судя по всему, руку тут приложил не только Застенкер, но и господин Ван Холл.

Да уж, если бы не горыны…

— Деспотат рухнул, как сгнивший курятник, — с удовольствием повторил Перец. — Кое-кто, конечно, на пердолетах сдриснул, но это мелочь. Верхушка, — Перец указал на Застенкера, — обезглавлена. Ляжки, правда, не видно, но он как настоящий деспот, наверное, еще за неделю неладное почуял и сделал ноги… Ну и пусть.

Перец высвободил мою правую руку, я дотянулся до ножа и дальше уже освободился сам. Не без труда. Да, славно Дрюпин сопли усовершенствовал, крепкие стали. Точно, выбью ему два зуба.

— Надо его допросить. — Перец задумчиво указал на волка. — Я его хочу допросить… но потом, когда вернется в человеческий вид… Ты его покрепче свяжи.

Перец тряхнул головой и тут же пришел в свое обычное бодро-идиотское состояние.

— Чего эти тут разлеглись? — Он кивнул на засопливленных эльфов. — Давай доставай их и вперед — работы полно. Надо разогнать все гнездо, оружие собрать…

Он вдруг уставился на щиты и соплеметы. Будто впервые их увидел, честное слово.

— Да, оружие собрать! И ловите всех гадских застенкеровцев, сгоняйте их на пустырь за стеной, будем с ними разбираться. Приказ понятен?

— Понятен, — кивнул я.

— Ну, я пошел. А вы, — Перец повернулся к горынам, — отправляйтесь патрулировать небесное пространство. Брысь!

Горыны, подняв с крыш огненный смерч, прыгнули в небо.

— Сходи направо, — посоветовал я вдогонку. — Тут за углом берлога этого… Там много интересного. Было…

Перец кивнул. Я остался на площади почти один и принялся освобождать от силикона эльфов. Сначала, конечно, Ариэлль, ей, бедняжке, больше всего досталось. Остальных они просто по рукам-ногам повязали, а ее закутали почти в кокон. В таком легко можно задохнуться.

Поэтому я для начала прорезал дырочку для воздуха, а затем уже стал бережно срезать силикон с конечностей.

Освободил. Ариэлль села.

— Что это было? — спросила она, осоловело оглядываясь.

— Сопли Цеденбала, — брякнул я первое, что пришло в голову.

— Кого?

Не, не отбить в нашем человеке страсть к оригинальничанью. И я здесь первый.

— Сверхмобильный силикон, — поправился я. — Один мой приятель изобрел.

— Талантливый парень. — Ариэлль с отвращением стряхивала с себя липкие остатки.

— Точно. Ты тут давай остальных освободи, а я на этого погляжу…

Я направился к Застенкеру.

Волк лежал смирно, не дергался. Понятливый. Я подошел к нему. Зверь недружественно скосился. Я наклонился. Он лежал неудобно, и мне пришлось перевернуть его на бок.