Тайны московской принцессы - Анна Устинова

В лифте они первым делом тщательно расправили на себе мантию. Не хватало еще, чтобы видеокамера зафиксировала чью-нибудь руку или ногу.

– Куда мы едем? – поинтересовалась Зоя.

– На сто двадцатый этаж, – сообщил ей мальчик.

– Почему? – спросила она.

– Ну, там же сад. Это первое, что пришло мне в голову. Вот я и нажал.

Белка вдруг с силой врезала лапкой по красной кнопке на панели. Кабина, дрогнув, остановилась.

– Что ты делаешь? – возопил Егор.

– Прежде чем мы поедем дальше, надо выработать внятную стратегию, – ничуть не смутился зверек. – И лучше, по-моему, это сделать здесь, чем впопыхах на ходу.

– Я скоро задохнусь под этой мантией, – пожаловался Егор. – Лучше бы уж действительно в сад пошли.

– Мы не знаем, что сейчас там творится, – возразила Белка. – Поэтому не рассчитывай на оздоровительный отдых под яблоней. Расслабишься, когда Крабби найдем. А вот откуда по новой начинать поиски – большой вопрос.

– Теперь ясно, что он не у Амадеуса, – уверенно проговорила Зоя. – Побоялся ему довериться.

– Может, Амадеус его спрятал не в лаборатории, а у себя дома, – сказал Егор.

– Он бы его там не оставил, раз сам собрался на полевые испытания, – возразила девочка.

– Считаешь, Крабби просто бродит сам по себе? – посмотрел на нее мальчик.

– Не только она, но и я так считаю, – поддержала девочку Белка.

– И где же мы его будем искать? Башня-то огромная, – растерялся Егор.

– Вся трудность для нас заключается в том, что я не в курсе, до какой степени Крабби осведомлен о секретных ходах и помещениях. – Белка нервно почесала лапкой за ухом. – Знай мы с вами точно, куда он наверняка не может проникнуть, могли бы действовать методом исключения.

– Про червячные ходы он точно в курсе, раз их обработали газом, – сообразила Зоя.

– Их как раз мы теперь можем исключить, – снова заговорила Белка. – Раз их обработали газом, значит, Крабби там уже нет.

– Тогда он может находиться в любом из тысячи помещений башни, – пришла к не слишком оптимистичному для них выводу Зоя.

– Их, наверное, уже тоже все прочесали, – предположил Егор.

– Так можно долго гадать, – недовольно процокала Белка. – И в лифте мы уже засиделись. Наверное, Амадеус с Киреем Фомичом уже всех своих уродцев выловили и сейчас за нас примутся.

– Кстати, что это было? – осведомился Егор.

– Очередные результаты опытов трансмагистра, – объяснила Белка. – Другой вопрос – удачных или неудачных.

– Научных или волшебных? – полюбопытствовал мальчик.

– Понятия не имею, – призналась она.

– Мне лично крыса понравилась, – сказала Зоя.

– Нет, заяц с рогами поинтереснее, – возразил Егор.

– А мне они вообще не понравились, – свирепо цокнула зубом Белка. – Несчастное зверье! Издевательство над животными. Вот самому Амадеусу бы рога приделать, покрасить в фиолетовый цвет и заставить прыгать на искрящих копытах. Сомневаюсь, что он заплачет от счастья.

– Уж скорей зарыдает от горя, – кивнула Зоя.

Егор придерживался иной точки зрения:

– Если он настоящий ученый-экспериментатор, то вполне мог поставить такой опыт на себе и страшно радоваться удаче, несмотря на то что жить в таком виде совершенно неудобно. Он считал бы, что пожертвовал собой во имя научного прогресса.

– В чем прогресс-то, когда ходишь с рогами на башке? – презрительно фыркнула Белка.

– Ну уж не знаю, – немного озадачился Егор. – Например, рога могут оказаться какими-то особо чувствительными и предсказывать изменение погоды или еще что-то важное.

– Проще новости послушать, чем с рогами ходить или собачьим хвостом вертеть, – стояла на своем Белка.

– Вопрос не в применении, а в том, что он смог совместить несовместимое. Преодолел межвидовой барьер.

– А может, как раз этого никому и не надо, – отрезала Белка. – Наоборот, весь мировой порядок нарушится. Ладно, прекращаем пустую болтовню. Нам сейчас не до копыт, рогов и хвостов. Крабби надо поймать, пока он сам до нас не добрался.

– И куда поедем? – так пока еще и не разобрался Егор.

– Да полагаю, куда изначально и ехали. В сад, – ответила Зоя.

– Ну вот! – возмутился мальчик. – То не надо в сад, то надо.

– Ко мне пока нельзя, потому что мимо гвардейцев даже в мантии не пройти. Ни с того ни с сего открывшаяся дверь мигом повысит их бдительность. Вернуться в комнату мы можем только через часы, а червячные ходы сейчас заполнены газом, и нужно переждать, пока он рассеется. Поэтому посидим в саду и продумаем хорошенько план дальнейших действий.

– А в сад мы как попадем? Лягушонка-то нету, – сообразил Егор. – Он остался в замке Амадеуса. Надеюсь, с ним ничего плохого не приключится.

– Ну, парень он вострый. Выберется, – заверила Белка. – А путь в сад нам с Зоей открыт.

Егор хлопнул себя по лбу.

– Я так привык, что последнее время мне Лягушонок все открывает. Забыл, что вы тоже можете это сделать. Но за него я все же тревожусь. Нехорошо как вышло: друга в опасности оставил.

– Поверь мне: с ним все будет отлично. – С этими словами Белка набрала сто двадцатый этаж.

Буквально секунду спустя кабина вновь замерла. Они забились в угол. Двери распахнулись. Внутрь никто не вошел. Зато, когда они уже задвигались, в лифт, радостно сияя, влетел Белкин Шарик. На макушке у него розовело большое пятно. Лишь когда Белка поймала своего помощника, ребята увидели, в чем дело. Верхом на Шарике восседал гордый Лягушонок.

– Квак, – сказал он и запрыгнул мальчику за пазуху.

Шарик, в свою очередь, скрылся в кармане у Белки.

– Команда в полном составе, – с довольным видом констатировала она.

Лифт, не доехав до сада, снова остановился. На сей раз у них появилась компания. В кабину тяжело шагнул огромный мужик в скафандре. Видимо, отработав свой сектор, поисковик возвращался откуда-то из червячных ходов.

Глянув на панель, он тихо заворчал:

– То не вызывался, а теперь, оказывается, этаж уже нажат, и внутри никого. Гвардейцы небось балуют. Ну да плевать. Мне все равно туда и надо.

Ребята и Белка плотно прижались друг к другу, надеясь, что мантия на этот раз не подведет. Грузный мужик, стоя к ним спиной, нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Создавалось полное впечатление, что он очень спешит, хотя по идее, возвращаясь с опасного задания, должен был бы, наоборот, расслабиться. Странно было и другое: он уже находился вне зоны действия газа, но отчего-то так и не снял ни скафандр, ни даже шлем. Так и пыхтел под ним.