Подвиги Слабачка - Алексей Артов

Понукание к старту

А пока муравьишки-мальчишки болтали со Слабачком, муравьинкам на их спинках сидеть стало скучно. И они постепенно начинали друг с другом играться. Сначала они решили перепрыгивать с одной спинки на другую. Потом старались перепрыгнуть уже через две и даже через три спинки сразу. А потом пошли толкаться. Толкаются, в спинки муравьишек упираются-пинаются, не удерживаются, охапками в травку с визгами и смехом валятся.

Спинки муравьишек под лапками муравьинок изрядно трещали и побаливали. Разговоры со Слабачком разговаривать им уже было совершенно невозможно, потому что шалуньи всё сильнее их пинали и громче визжали, а, упав, уже плакали и с каждым разом всё жалостливее.

Но для муравьишек, как оказалось – это было не самым большим неудобством. Все упавшие муравьинки, как сговорившись, вдруг с травки поднялись, на муравьишек взобрались, уселись поудобнее на спинках своих носильщиков и закричали-заверещали вместе с остальными:

– Эй, сильны языки тренировать! Не пора ли доказать, что ты самый быстрый, если уж не самый сильный.

– Эй, отнеси меня быстрее всех на самый край полянки!

– И ты неси меня!

– И ты!

– И ты!

Старт на износ

«Что-что? – подумал каждый муравьишка. – Мной, будущим муравьём строителем-воином, начинает понукать какая-то муравьинка-тростинка-пылинка?!» «Сейчас я ей покажу! Как сброшу со своей спинки!..» «Да, сброшу, сброшу! Вот, сейчас!» «Но… тогда кого же я буду возить?» «А вдруг подумают, что я устал и хочу бежать налегке?» «А вдруг её кто-то другой начнёт возить?» «Может, и впрямь, попробовать… всех… обогнать?»

И так подумали все разом на себя взвалившие о всех их разом запинавших. А кто-то один, переглянувшись с остальными, сказал Слабачку:

– Ну, мы тут, поперегоняемся… Побежим?

Другой:

– Наши желания, хоть и не настолько велики, как у тебя, но, все-таки, делают и нас сильнее!

И они, не дожидаясь ответа Слабачка, все разом развернулись и рванули, забавляя и азартом, и страхом сидящих на них муравьинок.

Началась погоня за Победой! Муравьишки забыли и про себя, и про тех, кого они везли, готовые толкаться, кусаться, и драться. Они не видели ничего, кроме того «впереди», до которого им надо было добраться и добраться первыми!

А дорога бегов оказалась не просто дорогой, а точнее и вовсе не дорогой. На ней стали появляться для кого ямки, а для кого кочки, для кого овражки, а для кого упавшие ветки и даже стволы деревьев! А потом всем надо было обязательно взобраться на одну травинку и перепрыгуть обязательно на какой-нибудь цветок. А потом сразу для всех появилась ямка с водой и на ней много травинок, по которым надо было перейти на другую сторону. Кто-то не удерживался и падал в воду со своей муравьинкой, или травинка не выдерживала сразу несколько десятков пар муравьишек и опускалась в лужу. Кто кричал: «Спасите, тонем!», а кто им в ответ: «Мы вас спасём!», кто-то «какая же я глупая, что влезла в эти бега», кто-то: «Какая же я наивная, что села на этого глупика-задохлика!» Кто-то, вылезая из лужи, плакал из-за того, что им не быть первыми или что какие они мокрые, а другие, выскакивая из воды, говорили: «Ух, хорошо!» и пускались в путь или без единого слова продолжали бег и скок.

Песня муравьинок

А муравьинки уже начинали понимать, что значит повелевать! И это они, которые ещё недавно могли только дрожать и плакать! Они стали тоже видеть только то самое «Впереди», до которого должны были добраться первыми. И во что бы то ни стало!

При этом одни повелевали грубо: «Быстрей, чего еле лапки переставляешь!», а другие мягко, почти пели: «Ты самый сильный, самый быстрый, ну, ещё, ещё быстрей!.. Ты можешь, ещё!» И те, кого подбадривали, обгоняли тех, кого обижали.

Скача рядом друг с другом, муравьинки друг с другом успевали поболтать:

– Как интересно, – говорила одна другой, – смотри, мы те, которые как бы не можем возить-носить, и именно поэтому нас и везут, и те, которые везти-нести и могут. И именно поэтому мы никогда не повезём – не понесем!

– О-хо-хо-ха-ха! – был ей ответ.

– Не могущие на могущих и над могущими, потому что не могут!

– Мы на них!

– Везут нас и возить будут!

– И именно поэтому никогда возить-носить не будут их, – подскакала одна из муравьинок и ушла вперёд на очень усталом муравьишке, обливающемся потом.

– И поэтому мы, которые, как бы не могущие возить, будем указывать, куда и что возить им, везущим-несущим нас!

– Хо-о-хо-хо-хо!

– Чтобы управлять теми, кто возит, убеди, что возить необходимо и именно тебя!

– А для этого лучше докажи, что не то что возить, а и ходить не можешь, что слишком слаба: что уже родилась неспособной, ха-ха, ходить, не то, что возить.

– Ха-ха!

– А, если уж тебя взялись возить, то куда возить, тебе и говорить.

– А не им!

– А не им!

– Ха-ха-ха-ха!

– А – нам!

– На-ам!

– Ох!

– О-ох!

– А если ещё и всем понравится смотреть туда, куда ты указываешь, то все и повезут всех туда, куда ты укажешь.

– И повезут ещё и то, что скажешь.

– И повезут и того…

– И тех…

– На кого покажешь.

– Вот какие мы!

– Слабенькие, ха-ха-ха-ха! – хором.

– Муравьинки! Хи-хи-хи! – хором.

– И мы, которых везут, ещё и помогаем им, которые везут нас!

– Помогаем?!

– Палкой! Ха-ха-ха!

– А гоняют они ради нас и для нас!

– Сами же на себя и взвалили нас.

– И счастливы, что мы на них!

– Что они под нами!

– Везут нас ради нас!

– И наших похвал!

– Типа «Мо-ло-дец»! Хи-хи!

– Хотя думают, что хотят похвастать.

– Какие они си-ильные, хи-хи!

– Хотя не прочь посбрасывать нас!

– Теперь: куда им без нас?!

– Теперь они зависят от нас!

– Всегда зависели от нас!

– Потому что не могли и не смогут не возить нас!

– Не соглаасен! – возглас одного из бегуще-несущего, еле дышащего.

– Не отвлекайся.

– Всегда будут хотеть возить нас!

– Всегда!

– Э-ээй! Быыст-реей!

Наказание за победу

Бежали до длинного овражка. И финиш рисовать кому-то бежать не надо, и куда бежать, всем известно. И вот один из муравьишек так сильно ото всех умчался вперед с той, которую он вёз, что его не стало даже видно. А смог остановиться он тогда, когда не только достиг этого заветного овражка, а даже и перепрыгнул через него. Это был Скакунок. Его и прозвали Скакунком потому, что он прыгал выше и дальше всех. Но никто и не думал, в том числе и он сам, о том, что он может еще и быстрее всех бегать.