Алмазная одиссея - Георгий Герцовский

Евграф (без интереса). Что это?

Вит. Молодой жрец подарил. Сказал, на память о Лее.

Евграф. Взятку дали, стало быть. Чтоб ты смывался поскорей и не бередил души королевским дочерям.

Лим. Не думаю, Евграф. Полагаю, это действительно просто подарок. От чистого сердца.

Вит вертит ожерелье в руках. Вкладывает в протянутую руку Евграфа. Тот тоже вертит, рассматривая, потом возвращает.

Евграф. Что делать будем?

Вит (задумчиво). Не знаю. Предположить не могу, как ее найти.

Лим. А стоит ли?

Вит (категорично). Да.

Евграф. Ну, найдешь. Она в замке или в другом охраняемом месте. Что ты, войну начнешь? Лим вряд ли тебе поможет. Я, конечно, побегаю, постреляю – если меня Лим не заблокирует, но вряд ли мы вдвоем преуспеем. Здесь только похоже на девятнадцатый век. Думаю, твой лазерный бластер для них, как для тебя копье каменного века.

Лим. Я даже не понимаю, что вы обсуждаете. Вы что, с ума посходили? Собираетесь убивать лейцев ради того, чтобы похитить девушку? Я правильно понимаю?

Вит (сконфуженно). Да нет, конечно. Никого мы убивать не собираемся. Просто хотел, чтобы она вырвалась на свободу. (Решительно.) Знаешь что, Евграф? Давай не будем злоупотреблять гостеприимством и нервировать папашу-короля. Возвращаемся на «Фобос». Облетим Лею по орбите, может, и замок найдем. Мысленно ведь можно с ней и на расстоянии связаться. Найдем Лизу и согласуем с ней план побега.

Евграф (с сомнением). Ты уверен, что она тоже этого хочет?

Вит. Да.

Лим. А ничего, что ваши мысленные переговоры, при желании, будут слышать и другие лейцы?

Вит. Пробьемся.

Запись 61

Вит и Евграф в кают-компании «Фобоса». Оба внимательно смотрят на дисплей, транслирующий изображение с поверхности Леи.

Лим. Ты уже пробовал связаться с ней мысленно?

Вит. Пробовал. Тишина. Наверное, слишком далеко.

Евграф. Вряд ли расстояние играет роль. Теоретически скорость мысли быстрее скорости света.

Лим. Может, ваш контакт как-то блокируют?

Вит (кивнув). Очень похоже.

По дисплею плывут красивые пейзажи Леи, реки, горы, леса, сады. Много раз встречаются целые городки из беседок, подобных той, в которой ночевал Вит.

Евграф (указывая на городок из беседок). Они, видимо, все живут в таких. Только вряд ли внутри ковры персидские.

Вит. Да, но есть и главный дворец. Лиза рассказывала. Там она и живет.

Лим. Наверное, вот он.

На горном хребте большое черное строение. Оно само как гора и тянется в стороны на многие километры. Строение похоже на черную стену с выступающими из нее округлыми башнями. И стены, и башни высотой сравнимы с горами вокруг.

Евграф. Не эту ли крепость ты собирался с пи́стиком захватить?

Вит (завороженно разглядывая). Интересно, почему черная? Зловеще как-то…

Лим. По местным поверьям, черный – цвет изначального космоса. Цвет чистоты. На черном фоне видно любую грязь – даже пылинку.

Вит. Понятно. Погодите, робя, я, кажется, что-то слышу…

Минут пять проходит в тишине.

А Вит становится все более мрачным.

Вит. Все, пацаны. Валим отсюда.

Лим (озабоченно). Что случилось, Вит? Что она сказала?

Вит. Сказала: прости, мы не можем быть вместе.

Евграф. Бремя королевской власти. На смену романтическому флеру приходит суровая реальность. А помог ей прийти папа. Видимо, не так уж Лизе хотелось приключений.

Лим. Она дитя своего народа. Не обижайся, Вит, но Лиза не смогла бы с тобой прожить и недели. Вы слишком разные.

Вит. Я такой плохой?

Лим. Нет. Совсем нет. Скажу даже, чем больше тебя узнаю, тем ты мне более по нраву. Но твой мир – более резкий, более насыщенный, более красочный даже.

Евграф. А девочка привыкла к пасторали.

Лим. И, кроме того, повторюсь, может быть, теперь ты услышишь меня. У Лизы совсем иначе устроены гениталии. Если даже не говорить о разности привычек, традиций и воспитания – ваш союз был обречен из-за физической несовместимости.

Вит. Дай мне вина, Лим. Хотя… ну его в баню. Пойду-ка спать.

* * *

Красно-синий вихрь, застывший вертикально и похожий на кисть руки. Будто сама индийская богиня смерти – Кали – простерла длань из преисподней, чтобы выхватить из пространства новую жертву. Давным-давно здесь взорвалась Сверхновая, а этот застывший вихрь лишь отблеск былого катаклизма. Но в недрах этого вихря спряталось грозное небесное тело – магнетар. Именно он притягивает и убивает все, что вокруг. Что ж, у богини смерти разные средства…

Запись 62

Темно, ночники не работают, свет в салоне корабля только из иллюминаторов. Корабельные камеры не работают, запись ведется со стикера, но она некачественная и все время прерывается помехами.

Простыня, одеяло, ноги Вита опускаются на пол.

Вит. Свет!

Ни звука.

Вит. Лим! Свет почему-то не включается!

Тишина.

Вит (уже слегка напуганно). Евграф!

Нет ответа.

Вит. Куда подевались-то все?

Вит одевается, на ощупь находит выход из каюты. Дверь-перегородка уже открыта. В кают-компании так же темно, не считая блеклого света из иллюминатора.

Вит (волнуясь). Лим! Убили вас, что ли? Где вы? Евграф?

Вит направляется в коридор, ведущий в техотсек. На записи едва видны углы и стены отсеков. Слышно тяжелое дыхание Вита. На пороге из кают-компании Вит, видимо, обо что-то спотыкается и резко отскакивает.

Вит. Господи! Что это?

Незнакомый голос, больше похожий на бульканье. В нем едва возможно разобрать слова.

Лим. Вит! Это я… Приполз. Случилась авария.

Вит. Мама! Кто это? (В полутьме едва можно разглядеть Лима.) Ты? Голос у тебя какой-то другой… Противнее.

Лим. Разумеется. Это мой настоящий голос, без обработки.

Вит. Ясно… Уф… (Опускается на диван.) Что случилось-то? Где Евграф?

Лим. Возле тебя. Он обесточен.

Вит поворачивается и видит Евграфа, застывшего в любимой позе возле иллюминатора.