Настоящие друзья - Эбби Ханлон

– У него случай? Это у меня бывают крайние необходимости!

– Ну не знаю, я его плохо понимала. Он кокал.

– Кокал? В каком, пардон, смысле?

– Да, и это коканье доносилось как будто из пещеры. Там было эхо.

– Из пещеры? Что ему делать в пещере? Быстрей давай сюда банан… Гудки пошли. Тсс… Алло?

– Дори-Дори-Дори, – произнёс злобный голос. – Я знала, что ты позвонишь.

Я бы этот голос где угодно узнала.

– Миссис Гоббл Крекер?! Почему у вас телефон мистера Нагги?! Где он?! – закричала я.

– Ну… Я тут недавно встретила его в лесу. Он совершал какие-то

магические пассы – небось чтобы ТЕБЕ помочь, но случайно взял и превратился в курицу. И застрял. САМА ЗНАЕШЬ, как это бывает. Короче, у меня тут вода уже закипает… Время-то обеденное, а ты САМА ЗНАЕШЬ, как я люблю куриный супчик.

– Мистер Нагги – курица? – завопила я в трубку. – О НЕЕЕЕТ! КАК ЖЕ ОН ПРЕВРАТИТ МОЮ ШКОЛУ В БЛИНЧИК? НЕ ЕШЬ МОЕГО КРЁСТНОГО ФЕЯ!

– Чем это ты занимаешься? – в дверях комнаты внезапно появилась Виолетта. – Успокой меня, пожалуйста, что ты не затеяла снова игру в миссис Гоббл Крекер.

– Не видишь, я по телефону говорю? – строго сказала я.

– Ах вот как, – сказала она, отворачиваясь. – Значит, ты не хочешь поговорить о школе. И о Розабелле.

– Как же, погоди, хочу! – Я бросила банан.

– Ну и как, играла ты с Розабеллой на переменках?

– Ага, – говорю, хоть и неправда это. – Было весело.

– Во что вы играли? – спросила она.

– Играли… мм… в щенков… русалок, – брякнула я первое, что пришло в голову.

– В щенков-русалок, значит. Угу.

Кажется, Виолетта каким-то образом догадалась, что я вру, потому что дальше она сказала:

– Тебе надо приготовить на завтра одежду. Нарядись так, чтобы Розабелле понравилось.

– Ладно, хорошая идея.

Как только Виолетта ушла, я снова схватила банан. Теперь я говорила шёпотом:

– Алло, ты ещё тут? Прости, что бросила трубку.

– Это было очень грубо, – сказала миссис Гоббл Крекер.

– Извини, я ничего не могла поделать.

– Что ещё за щенки-русалки? – спросила она.

– Что? Ты слышала? Не знаю никаких щенков-русалок. Не о них речь! Послушай, не ешь, пожалуйста, мистера Нагги. Умоляю. Я что угодно тебе отдам. Только скажи, что ты хочешь?

– Я подумаю. И сообщу тебе.

– Когда? – кричу я. – Мне нужно знать когда!

Но она повесила трубку.

Без мистера Нагги я была вся брошена на произвол судьбы.

А Мэри так ревновала меня к Розабелле, что устроила истерику.

Мне ничего не осталось, кроме как ждать звонка от миссис Гоббл Крекер. И выбрать на завтра наряд.

Глава 4
Руки прочь от липких лягушек!

На следующее утро я проснулась пораньше, чтобы успеть одеться.

Когда я спустилась к завтраку, Виолетта сказала:

– Странновато выглядишь.

– Ничего не странновато. – Я решила ничего ей не говорить.

– Какая-то ты… комкастая.

– У тебя попа типа распухла, – сказал Люк.

– И с чего ты так вспотела? – добавила Виолетта.

– Не знаю, о чём вы, – соврала я.

В школе я говорю Розабелле:

– На переменке скажу тебе новый секрет.

И спрашиваю учительницу:

– Уже переменка?

Сидя в кругу, я еле-еле дождалась своей очереди, чтобы поделиться. Каждому было что сказать!

Я ждала и ждала очереди и, пока ждала, стала представлять, что все дети в классе – хомячки.

Я перестала представлять хомячков, когда заговорила Розабелла.

– Это твоя игрушка? – спросила учительница. – Как мило!

– НЕТ, – сказала Розабелла, качая головой и хмурясь, и поглядела на учительницу как на сумасшедшую. Долго молчала, потом говорит: – Он врезался в колючую изгородь, когда пытался меня спасти.

Дракон? Колючая изгородь? О чём она вообще?

– Вот как? Понятно, – сказала учительница. – Очень мило. Двигаемся дальше по кругу. Дори, чем ты хотела поделиться?

– Мм… э-э-э… – Разумеется, я всё забыла.

– Ничего, расскажешь, когда вспомнишь, – сказала учительница.

Пропустить очередь? Ну уж нет! И я сказала первое, что пришло на ум.

– У меня есть отличная игра, можем сегодня в неё сыграть! Давайте представим, – говорю, – что все дети – хомячки и вы пытаетесь нас изловить и посадить в чемодан!

Учительница сказала:

– Гхм… Кажется, чудесная игра, можешь сыграть в неё на переменке, Дори.