Опасное путешествие Щепкина - Анне-Катрине Вестли

– Нет, было не так. Они спросили, хотим ли мы с тобой посмотреть их учебники, а я ответил, что тебя нет, тебя увёз грузовик. И знаешь, что они сделали тогда?

– Знаю. Стали хохотать, чуть животы не надорвали, их аж скрючило, они, наверно, даже на ногах стоять не могли и сели на землю.

– Ошибаешься, – ответил Малыш. – Сесть они сели, но от слёз. Они плакали, Щепкин, они ужасно огорчились, что тебя увезли и непонятно, увижу ли я тебя снова.

– Правда? – спросил Щепкин. – Они плакали? Не смеялись? Небось хохотали, а только делали вид, что плачут.

– Вовсе нет, – сказал Малыш. – Они ревели в три ручья, мне же ещё и пришлось их утешать, как я ни был расстроен.

– Очень странно, – сказал Щепкин. – А хотя и не странно. Ишь, плакали. Я тебе про то и говорю – они меня слишком обожают, я их потому и боюсь. Но, конечно, немного жалко, что я не был здесь вчера и не видел, как они плачут. Здорово было посмотреть, как они слезами умываются из-за меня! А хозяин магазина тоже плакал?

– Нет. Но это он придумал, как тебя разыскать.

– Я думаю, если б я не нашёлся, он бы плакал. И мама тоже, и Филипп твой рыдал бы в голос, и магазин не работал бы.

– Как знать, – сказал Малыш. – Слушай, пошли перекусим, вон мама стоит на крыльце и подмигивает нам.

Этот день вообще был днём только приятных сюрпризов. Когда Филипп привёз Малыша с Щепкиным домой, там их уже поджидал старый столяр. Он был вторым другом Малыша, и это он промаслил Щепкина олифой, чтобы уберечь его от дождя, и он же построил навес для велосипедов и дровяной сарай. А теперь он привёз на тележке дверь в сарай и собирался приладить её на место.

– Ты, наверно, останешься на обед? – спросил Филипп.

– Неплохая идея, – ответил столяр, и Малыш понял, что ему ужасно хочется пообедать с ними.

– Я поставлю картошку, – сказал Филипп, – а мама привезёт горячее.

Малыш крутился рядом со столяром, смотрел, как тот работает, и запоминал впрок – вот вырастет, соберётся строить дом, тогда ему опыт столяра и пригодится. Вообще-то Малыш уже построил островерхий домик Щепкина, но прекрасный гараж для трёхколёсного велосипеда – дело рук столяра.

Сначала Щепкин тоже участвовал. Он сидел у Малыша на руках и не сводил глаз со столяра, но так Малыш не мог ни подать гвоздь, ни подержать доску, и он сказал:

– Побудь пока у себя в домике, Щепкин. Ступай к Корнеевне, познакомьтесь.

– С кем, ты сказал, я должен познакомиться? – удивился Щепкин.

– С Корнеевной. Я забыл тебе рассказать, я нашёл девочку-корневочку, в юбочке и с косичками. Так что если она тебе понравится, бери её в жёны.

– Глупости, – ответил Щепкин. – Ни за что! Чушь несусветная.

– Не хочешь – не надо, – ответил Малыш. – Ты злишься просто потому, что узнал всё без подготовки.

– Жена! Скажешь тоже! Фу.

– Ну хорошо, не разговаривай с ней. Но ступай в домик, а то здесь я не могу спустить тебя с рук, боюсь, потеряешься в стружке.

– Ей я слова не скажу, – решил Щепкин. – А теперь я пошёл в свой дом, посплю перед обедом, после обеда и ещё ночью. И всё, можешь больше не таскать меня в магазин и никогда больше со мной не разговаривай.

– Что за глупости! – удивился Малыш. – Столяр пришёл к нам на один день. Могу я ему помочь?

И Малыш сунул Щепкина в островерхий домик, где давно ждала Корнеевна, и на лице у неё было написано любопытство. Но Щепкин уставился в стену перед собой и не проронил ни звука.