Город малышей - Эдуард Успенский

Корова Мурка всю зиму в сарае прожила. Света белого практически не видела. И вот наступила весна. Пора всех коров в поле выпускать. И решил дядя Фёдор для Мурки праздник устроить. Кот Матроскин большой лозунг написал:

«БУДЬ ЗДОРОВА, РОДНАЯ КОРОВА!»

Поставили журнальный столик перед сараем. Накрыли скатертью, разложили пирожные. Приготовили громкую музыку из проигрывателя. Матроскин лично сплёл венок из одуванчиков. И дверь коровника открыли.

Увидела Мурка зелёный луг, синее небо и жёлтое солнце – и стала, как молодой телёнок, прыгать и скакать. Наступила она на журнальный столик – пирожные во все стороны полетели!

– Спасайся кто может! – закричал Шарик. И первым в свою будку забрался.

Дядя Фёдор стоит бледный, прижавшись к забору. Матроскин сразу на крыше оказался. Он как вспомнит свою котовую молодость, как прыгнет с крыши, как схватит скатерть, как набросит её на Мурку! Мурка сразу успокоилась и затихла.

И только после этого праздник начался. Но Мурка как была бестолковой коровой, так ею и осталась. И первым делом съела бумажный лозунг:

«БУДЬ ЗДОРОВА, РОДНАЯ КОРОВА!»

ПЕЧКИН ПРОТИВ ХВАТАЙКИ

Однажды почтальон Печкин прибежал к дяде Фёдору и кричит:

– Вашего галчонка надо в милицию сдать! Он около магазина у одного младенца в коляске изо рта соску вытащил.

– Подумаешь, соска! – говорит Матроскин. – Цена ей три копейки.

– Сегодня соска, завтра, – говорит Печкин, – кольцо золотое.

И тут как раз галчонок Хватайка влетает, а в клюве держит часы на цепочке.

– Вот, – говорит Печкин, – надо вашему галчонку наручники на клюв надевать.

– Верно, – говорит дядя Фёдор. – Хватайка, он несмышлёный. Он что хочешь может утащить: хоть ключи от машины, хоть серёжку из уха у какой-нибудь бабушки.

– Представляю себе картину, – добавляет кот, – Хватайка серёжку тащит, а бабушка на него клюшкой замахивается. И может его треснуть.

– Я и говорю, – соглашается Печкин. – Надо ему клюв резинкой замотать.

– Нет, – говорит дядя Фёдор. – Мы что-нибудь другое придумаем.

Дядя Фёдор целый день думал. И купил Хватайке колокольчик на шею. Когда Хватайка на что-нибудь нацеливался, все ему говорили:

– Кыш!

И не надо было его клюшкой трескать.

ШАРИК И БОБРЁНОК

Однажды Шарик с фотоохоты вернулся не с пустыми руками. Он зверька принёс. Вытряхнул его из сумки и говорит:

– Вот кого я от смерти спас!

– Как так от смерти спас? – спрашивает кот Матроскин.

– А так. Шёл я по берегу, а он на краю сидит. Испугался меня и в воду – прыг! Еле-еле я его выловил.

– Да это же Бобрёнок, – говорит Матроскин. – Он в воде живёт. Ты его, можно сказать, из дома родного вытащил. Спасибо тебе!