Прикольные игры на Краю Света. Три повести об отрочестве - Иван Орлов

– Нисколько. Ничего не знаю.

– Сколько в вашей банде человек?

Я каждое мгновение жду удара и ничего не соображаю, поэтому бубню дежурные отговорки:

– Не знаю никакой банды. Отпустите меня! Я ни чего у вас не брал. Можете обыскать.

– Кстати, Деня, ты его ошмонал? – насторожился Зайцев.

– Ой, что там шмонать? Портки, трусняк да майка!

– Ну да, – согласился Зайцев. – Абсолютно несерьезно. Думаю, разыграли, мерзавцы. Зачем только? И Дашка где? Ладно, я – на нефтебазу. Ты отзвонишь Величко, скажешь, что пацан у нас. Пусть подъезжает, если хочет живым и здоровым его отсюда забрать. А этого в подвал пока…

Вдруг без предварительного вежливого стука, по-хозяйски, отворилась дверь, и в кабинет вошла младшая дочь Зайцева.

– Мария, что случилось? – как вполне нормальный папаша, встревожился Зайцев.

– Ничо, – скучным голосом ответила та.

– Мы с Денисом уезжаем по делам, будем закрывать кабинет.

Зайцев разговаривал с дочкой так, как с ним самим говорил «бычара», – аккуратно, почти заискивающе.

Машка показала пальцем на меня.

– А его куда?

– Он побудет в другой комнате.

– Я хочу с ним говорить.

– Маша, о чем с ним разговаривать? – умоляюще сказал Зайцев. – Обычный малолетний хулиган!

– Это он тебе хулиган, а мне нет.

– Ну не знаю… – Зайцев озабоченно посмотрел на часы. – Мне уже пора.

– Так и езжай себе. Я поговорю и отведу куда надо.

После минутного колебания Зайцев решил:

– Сделаем так: поговори, но не больше пяти минут. Потом – домой. А за мальчишкой Денис присмотрит. Хорошо?

Машка кивнула.

Зайцев обменялся с «бычарой» многозначительным взглядом и вышел. Денис подался следом за боссом, будто бы вежливо оставляя нас одних. Да мне-то что, для меня все Зайцевы одинаковы, правда?

Машка что пышка, плотная и круглощекая, но бледная, дышит глубоко, как запыхавшись. Пялится на меня исподлобья. Ну и я помалкиваю. Не до бесед мне после того, что ее папахен обещал проделать со мной.

– Ты помнишь меня? – спросила она.

– Чо ж не помнить!

– Я не про это! – Она махнула рукой, показывая на этажи над нами.

И я понял.

– Я помню тебя.

– Ты влюбился, что ли, в Дашку?

– Еще чего!

– Тогда почему ты помог ей спрятаться?

– Потому что она меня заставила подлым шантажом! И ты не лучше: Дашка заставила, ты выдала.

– Потому что вы все время прятались от меня и секретничали!

– Мне ни к чему прятаться. Это все Дарья.

– Конечно, я знаю. Просто думала, ты с ней заодно. Ты вообще в каком классе?

– Теперь в шестом.

– Я тоже. Значит, тебе со мной надо было дружить. Как тогда, на велосипеде… У тебя остался велосипед?

– У меня новый, в сто раз круче того!

– Вот! – как-то яростно воскликнула Машка. – Ты мой мальчик, а Дашка тебя шустро прибрала к рукам!

Хотел сказать, что вообще-то я сам по себе мальчик, но тут она сказала уже без крика, совсем наоборот, чуть ли не шепотом:

– А со мной никто дружить не хочет…

Не стал спрашивать почему, потому что подмывало уточнить: наверно, за вредность твою все тебя избегают.

Она ждала, что спрошу, потому что снова заговорила не сразу.

– У меня больное сердце. Мне нельзя бегать, прыгать. И велосипед нельзя, а я так хочу!.. И кому со мной такой будет интересно? А иногда мне кажется, что все мои обвиняют меня в моей болезни. Может, кроме мамы…

– Как это – обвиняют? – удивился я.

– Не словами, конечно, я сама вижу, что отбираю у них много времени и денег на свою болезнь. А вот если б я была здоровая, отцу легче было бы справляться с бизнесом. У него какие-то проблемы. Он хотел нас обеих в Англию отправить, но мне нельзя. Так Дашка сказала. А она, когда злая, всегда правду говорит. Но у нее тоже порок сердца, только здорового. Она очень жестоко с мамой поступила. Мама чуть с ума не сошла, когда Дашка ночевать не пришла. Хорошо, я сказала, что она собиралась из дому удрать. Я не знала, что она хочет похищение разыграть… А что тебе будет за Дашку?

– Не знаю. Папаша твой грозился руку или ногу в камин засунуть, чтоб я признался, где Дашку прячу. А что я скажу?!

– Скажешь, – загадочно произнесла Машка.

В коридоре послышались шаги. Мы поняли: Денис возвращается. Машка схватила со стола бумажный квадратик для заметок, карандашом начеркала на нем что-то и быстро сунула мне в пальцы. Я почти рефлекторно сжал ладонь в кулак. И вовремя.

В проеме распахнутой двери вырос Денис.

– Маша, пора домой.

И хотя голос звучал вполне ласково, я, уже хорошо знающий этого бандерлога, подумал почему-то: будь его воля, свернул бы Деня хозяйской дочке шею, как цыпленку, и спокойно отправился бы пить пиво.

Девчонка послушно встала и пошла к двери.

Не знаю, что меня дернуло, но я сказал вдогонку:

– Я тебя покатаю на велике!

Она обернулась, подмигнула, кажется, и важно обронила:

– Обязательно!