Волшебное наследство. Миры Крестоманси. Книга седьмая - Диана Уинн Джонс

В тот день грифончик очень оживился. А еще он отрастил на голове нелепый пучок перьев вроде неряшливой кички.

– Полагаю, будущий гребень, – сказал Крестоманси, когда Дженет спросила его, что это такое. – Мне думается, он есть у всех грифонов.

Похоже, Кларч интересовал Крестоманси не меньше, чем всех остальных. Когда Дженет, Джулия и Мур еще сидели за завтраком, Крестоманси пришел в классную комнату – в халате, расшитом наряднее обычного, – и опустился на колени, чтобы подробно осмотреть Кларча.

– Ускоренное развитие, – сказал он Кларчу. – Сколько в тебе, оказывается, волшебства… Ты много лет просидел в яйце, а теперь, сдается мне, наверстываешь упущенное. Не перестарайся, старина. Кстати, где Роджер?

Муру было известно, что он уже в сарайчике вместе с Джо. Роджер схватил гренок и убежал, жуя на ходу: ему не терпелось отремонтировать летательный аппарат. Однако он не сказал, что намерен заниматься именно этим. Мур прикусил язык и предоставил Дженет и Джулии рассказывать Крестоманси, что они представления не имеют, куда подевался Роджер. К счастью, Крестоманси, похоже, это совершенно устроило.

Едва Крестоманси выплыл за дверь, Кларч предложил всем устроить веселую возню. Мур так и не разобрался, как Кларч это делает, но вскоре все четверо уже носились в бешеные догонялки, катались по полу и скакали по стульям и дивану. Именно тогда они обнаружили, что грифоны умеют смеяться. Когда Джулия поймала Кларча, повалила и защекотала, он разразился мелким трескучим хихиканьем, а когда Мур и Дженет гонялись за ним по дивану, протяжно ухал от смеха. Потом Дженет прыгнула на него, и Кларч метнулся в сторону. Длинные когти на передних лапах зацепились за ковер и выдрали из него три широкие полосы.

– Ой-ой! – сказали все, в том числе и Кларч.

– Только поглядите, что натворило это создание! – огорчилась горничная Мэри, когда пришла убирать со стола после завтрака. – Вот что бывает, когда держишь в доме дикого зверя!

Мур виновато понурился и зарастил дыры на ковре. Потом они с Джулией и Дженет взяли из шкафа три мяча и резиновое кольцо и вывели Кларча в сад от греха подальше. Стоило им ступить на просторную зеленую лужайку, как со всех сторон показались садовники и поспешили к ним.

– Ой, не разрешат они нам играть! – проговорила Дженет.

Однако оказалось, что дело не в этом. Все хотели поглядеть на Кларча.

– Нам о нем все уши прожужжали, – сказали садовники. – Ну и диковинный же зверь! А с ним можно поиграть?

Джулия объяснила, что именно ради этого они и вышли, и тогда садовник-подмастерье сбегал за футбольным мячом.

Кларч так и набросился на новую игрушку. Впился всеми шестью когтями на передних лапах. Мяч зашипел и сдулся. Кларч и садовник-подмастерье впали в такое отчаяние, что Мур подобрал мяч и, как следует подумав, сумел починить его, надуть и сделать на будущее грифоноустойчивым.

Потом все, в том числе главный садовник, затеяли игру, которую Дженет назвала «кларчбол». Правила были довольно расплывчатые: в основном все должны были бегать туда-сюда, а Кларч скакал, катался и сбивал остальных игроков с ног. Было так весело, что даже Джо и Роджер и те выбрались из своего сарайчика и немного поиграли вместе со всеми. Игра прекратилась, только когда Кларч вдруг замер, ссутулился и повалился на бок посреди лужайки.

– Он умер! – ужаснулась Джулия. – Говорил нам папа – во всем избегать излишеств!

Все ринулись к Кларчу – вдруг так и есть?! – но когда они подбежали, выяснилось, что глаза у Кларча закрыты и он ровно дышит.

– Спит! – с облегчением воскликнул Мур.

– Мы забыли, что он на самом деле совсем маленький, – сказала Дженет.

Садовники уложили Кларча в тачку и откатили к кухонной двери. За все это время Кларч даже не пошелохнулся. Они закатили его внутрь и поставили в кладовой, где он и спал, пока мистер Стаббс не приготовил ему обед. Тут Кларч проснулся – однако, открыв клюв, не завел свое хныканье, а сказал: «Сам!» – и попытался поесть фарша самостоятельно.

– А ты и правда делаешь успехи, – заметила Милли, глядя на грифона с обожанием. – Такими темпами, Мур, тебе скоро можно будет перестать кормить его по ночам.

Мур на это очень надеялся. Он почти все время клевал носом и понимал, что не сможет сидеть на уроках, когда начнется учебный год.

Каникулы и в самом деле подходили к концу. Тем же вечером в замок вернулся домашний учитель Майкл Сондерс, словоохотливый и любопытный, как всегда. За ужином он каждый раз столько болтал, что не давал вставить ни слова даже Джейсону, не говоря уже обо всех остальных. Джейсон хотел всем рассказать о ремонте в Лесной усадьбе, зато Майкл Сондерс побывал в мирах Восьмой серии – отпускал на волю молодого дракончика, которого вырастил, – и его история была длиннее.

– В конце концов пришлось отправить несчастную тварь в Восемь-Ж, – рассказывал он. – Сначала мы попробовали мир Б из восьмой серии, его родину, но он только дрожал и ныл, что замерзнет насмерть. В Восемь-А еще холоднее, поэтому мы побывали в В, Г и Д, и в В ему показалось сыро, в Г – пусто, а когда мы попали в Д, шел снег. Мир Е я просто пропустил. Там больше народу, а мне было ясно, что дракона так и подмывает сожрать с полдюжины человек. Вот мы и перебрались в Ж, и там ему тоже не понравилось. Тут до меня стало доходить: эта скотина так избалована, что подавай ему тропики, на меньшее он не согласен. Но в мире Ж есть экваториальные леса, туда-то я и отправил дракона. Климат его вполне устроил, однако самостоятельно добывать себе пропитание он отказался. Только и твердил: «Давай ты». Я немного подумал, потом поставил западню и поймал ему крупного зверя – в этой серии таких зовут люмпенами, – а когда дракон принялся за еду, бросил его и ушел. Когда проголодается снова, будет охотиться сам, никуда не денется.