Большая книга ужасов. 52 - Мария Некрасова

Алик просто выл от боли и отмахивался ногами от Санька, который норовил засветить ему в челюсть. Влад сильнее вцепился в кисть, надавил на локоть: падай, или перелом! Но Колян упасть не давал. Алик взвыл, достал, наконец, ногой Санька, но тут подоспели Пашка и Толстый. Пашка сделал подсечку, и Алик, наконец, рухнул на землю (Владу показалось, что он слышит вздох облегчения). Толстый двинул поверженного по коленке и без церемоний принялся обшаривать его карманы.

– Если пропил – убьем, – пообещал Колян, а Толстый вытащил из Аликова кармана Пашкин телефон. Так вот оно что! И когда подрезать успел, Пашка не жаловался. Ну теперь-то все в порядке!

Влад выпустил захват (кажется, он все-таки сломал Алику руку). Поверженный встал, зыркнул на него:

– Пожалеешь! – И ухромал в свой подъезд. Прежде чем за ним захлопнулась дверь, Влад заметил еще кое-что и сам себе не поверил.

Алик двоился перед глазами.

– Как тебя угораздило-то? – спросил он то ли Пашку, то ли сам себя. Некстати вспомнил заметочку «Школьника убили за телефон» и подумал, что этой ночью гостей прибавится. Надо же: раньше двоились только женщины. Так вот что за парень точил топор в зеркале! Ох…

– Да вчера! Подкараулил меня вечером одного и… – Пашка махнул рукой. – Хорошо хоть продать не успел.

– Обращайся, если что, – сказал Колян, не дожидаясь «спасибо». Тут и Толстый очнулся, со своим: «Вы видели, как я его?» – в общем, до обеда ребятам было что обсудить.

А потом все разошлись, кроме Пашки, конечно. Этот наивный так и остался караулить свою овчарку. Толстый пошел обыскивать дворы, Коля и Санек обещали присоединиться вечером и сбежали на свою тренировку.

Влад еще разок зашел к Невидимому другу, постучал в уже запертую дверь. Значит, он был дома? И записку видел? Ну тогда позовет, как появится. А пока – домой. Бабки сегодня нет, значит, можно спокойно пережить утро и приготовиться к ночи.

Мать была дома. Она возилась в кухне и, когда Влад вошел, глянула на него специальным виноватым взглядом, заготовленным для бабки. Да еще и оправдываться начала:

– Меня пораньше отпустили. Высокое начальство в отпуске, вот завотделом и устроил нам праздник непослушания.

Влад пожал плечами «мне-то что?» и уже собрался к себе, но тут из комнаты вышла Лиза. Сперва, в полумраке прихожей Влад не разобрал толком, что у нее с лицом. Но потом Лиза прошла в кухню и села прямо напротив окна, как будто специально, чтобы Влад мог рассмотреть.

Лицо было жуткое. Красное и раздутое, как будто Лиза весь день провела в солярии, но ей показалось мало и захотелось заглянуть еще на пасеку.

«Ожог, – отметил про себя Влад. – Здравствуй, Черный монах».

Мать брякала чашками где-то у раковины, как ни в чем не бывало. Влад сел за стол напротив Лизы и уставился на нее, как следователь на допросе. Спрашивать: «Чем вам бабка насолила?» – он все-таки постеснялся. Лиза первая заговорила:

– Ты только бабушке не говори, что мать рано с работы пришла. Ты ж ее знаешь!

Влад кивнул и продолжал молча пялиться на Лизино лицо. Конечно, Поезд «Сапсан» – тот еще подарочек, но никаким Лизам…

– Мне просто за нее обидно, – сказала Лиза, непонятно о чем. – Взрослая тетка, а мамочку боится…

– А уж мне-то как за себя обидно! – Мать шумно поставила чашки на стол. – Но это мой крест…

– Это наш Поезд «Сапсан», – хрюкнул Влад и захрустел конфетами с каким-то странным облегчением.

– Ты не бойся теть-Лизу, она в солярии пересидела. – Мать сменила тему, наверное, чтобы Лизу осадить, но та не обиделась, а только виновато пожала плечами:

– Хотела встретить лето во всеоружии.

…И волосы надо лбом у нее были сожжены. В солярии так не обгорают.

Влад быстренько допил чай и пошел было к себе подумать, но в прихожей ждал сюрприз. Нет, не бабка. Зеркало! Отражения ведьм никуда не исчезли. Те же люди-муравьи. Шумы и запахи, ночь прошла, они остались. И Влад опять увидел Алика.

Только теперь Алик стоял на перилах, лестничных или балконных, и раз за разом, как на анимированной картинке, сбрасывал оттуда огромный мешок. Мешок шевелился и орал слишком знакомым голосом, чтобы не догадаться, кто внутри.

Алику показалось мало, и он возник в другом углу зеркала. Тот, второй Алик был одет в перепачканный кровью фартук мясника и недвусмыслено помахивал топором. Третий Алик… Да, еще был третий, четвертый и пятый. Как будто Алик-настоящий просто сидит дома и придумывает Владу казнь, а зеркало все показывает. Ну нельзя же все это проделать с одним человеком…

– Можно, – шепнуло зеркало. И ведьмы наперебой стали помигивать Владу, казалось, что сейчас они спрыгнут в прихожую и мало уже не покажется.

«Надо поговорить с этим в окне», – подумал Влад и опять побежал во двор. Пашка еще сидел в своей беседке. Влад проскочил мимо и битый час колотил в запертую дверь: ну не мог же этот в окне просто уйти, когда он так нужен! Влад пытался вспомнить: может, его как-то вызвать можно? Ну что, например, он делал, о чем думал последний раз, перед тем как Невидимый друг его позвал? Ну должен же быть способ!

Вышла соседка, сказала: «Чего стучишь?» – и Владу пришлось топать домой.

Весь день, до самого вечера он бегал к окну смотреть, не пришел ли Невидимый друг. Лиза подозрительно поглядывала, но ничего не говорила.