Полёт на единороге - Шеннон Мессенджер

– Нексус рабочий, – через мгновение произнес Элвин.

– Значит, вы ошибаетесь.

– О, ошибки быть не может. Сама посмотри, – он передал ей серебряное зеркальце со стола.

Глаза Софи распахнулись от удивления.

С ее лица исчезли все краски, отчего губы и щеки побледнели так же, как и лицо. Даже глаза казались скорее серыми, чем карими.

– Не волнуйся – выглядит хуже, чем есть на самом деле. Когда все серьезно, то кожа начинает просвечивать. А в смертельных случаях она практически прозрачна. В прошлый раз тебя местами почти не было видно.

Софи содрогнулась.

– Вы же меня вылечите, да?

– Ага, просто надо сделать «Подпитку от исчезновения» без лимбиума, которую изобрел Кеслер. А пока что выпей-ка «Молодости», – он передал ей бутылку, – и постарайся отдохнуть.

Он обработал ее ожог фиолетовой мазью и замотал ладонь влажной шелковой тканью.

– Мне надо позаботиться об Алдене. Ты справишься?

Софи кивнула.

– С ним все будет в порядке?

– Конечно. Его слегка потрепало, но я справлюсь. Просто попробуй расслабиться. Скоро вернусь.

Софи выпила «Молодость» и отставила бутылку на прикроватный столик, стараясь не пялиться на собственную бледную руку.

С ней все будет в порядке.

Она даже не чувствовала ничего странного. Просто усталость и боль в мышцах.

Закрыв глаза, она откинулась на подушку, очень надеясь нормально поспать. Но кошмары не дали ей отдохнуть.

Пламя и хаос из воспоминаний Финтана. Безумие и разруха из разума Прентиса. В голове у нее единым кошмаром смешались все ужасы, увиденные во время прощупываний, и все собственные страхи.

Но хуже всего было воспоминание, которого она не помнила.

Прентис, привязанный к креслу в круглой комнате с проекциями на стенах. Софи как-то раз была в ней, когда Алден привел ее в офис Квинлина в Атлантиде. Но в этот раз на экранах отображалась одинаковая картинка.

Символ лебедя.

Прентис молча утыкался взглядом в колени, а Квинлин ходил вокруг, выкрикивая вопросы. Наконец, Квинлин отчаянно заломил руки и потянулся к вискам Прентиса. Тот не отбивался, не сопротивлялся, ничего не делал – лишь смотрел на эльфа, чьими глазами Софи наблюдала.

Алден.

Софи ощутила злобу и печаль Алдена, когда Прентис затрясся и закричал, и резко проснулась, надеясь запрятать ужасное воспоминание так глубоко, чтобы оно никогда не всплыло. Но она подозревала, что оно будет преследовать ее так же, как, должно быть, преследовало Алдена.

– Прости, не хотел тебя пугать, – произнес Фитц, отчего Софи вздрогнула.

– Нет, дело не в тебе, – сказала она, когда снова смогла нормально дышать. – Просто плохой сон приснился.

Он присел на постель рядом с ней.

– Сочувствую.

Софи пожала плечами.

– Как твой отец?

– Спит. Элвину нужно было провести глубокое восстановление тканей, поэтому он дал ему снотворное.

– Но с ним все будет в порядке?

– Если верить Элвину. И Булхорн тоже не сходит с ума, так что он прав, наверное.

Банши кричали, только когда кто-то был в смертельной опасности – хотя было хуже, если они ложились рядом. Это значило, что смерть подошла слишком близко.

– Что там с вами случилось? – тихо спросил Фитц.

– Череда кошмаров, в общем-то.

– Это заметно, – Фитц достал небольшой синий флакон с распылителем. – Элвин для тебя сделал. Вдохни.

Он прыснул у ее носа, и Софи вдохнула лекарство, закашлявшись, когда влага защекотала в носу.

– Прямо как в старые времена, – грустно сказал Фитц. – Я сидел на этом же месте и давал тебе лекарство каждый час. Наблюдал, как на твоем лице постепенно начинают играть краски, и надеялся, что ты очнешься.

– Серьезно?

Он кивнул.

Если бы Софи могла краснеть, то залилась бы краской.

– А потом, разумеется, ты проснулась как раз в тот редкий момент, когда мама заставила меня пойти отдохнуть, – он усмехнулся, но в глазах его все еще осталась печаль.

– Прости меня, пожалуйста, Фитц.

– Ты не виновата – хотя, конечно, тот еще сердечный приступ мне устроила. Когда ты сегодня ворвалась в мои мысли, я чуть не прыгнул в Этерналию, чтобы колотить в двери Совета, пока они не перенесут меня к вам.

– Рада, что ты этого не сделал.

– И я. Вроде как. Хотя помощь бы вам не помешала, судя по всему.

Софи уставилась на руки, с облегчением замечая, что кончики пальцев приобрели розовый оттенок.

– Элвин сказал, что в этот раз ничего страшного.

– Ага, и мне тоже. А еще он сказал, чтобы ты надела вот это, – не успела она отреагировать, как он схватил ее за левую руку и закрепил на запястье что-то бирюзовое и сверкающее. – Старый нексус Бианы. Элвин хочет перестраховаться.

Софи с недовольной миной покрутила украшенный драгоценностями браслет, пока он не кликнул, замирая на ее запястье розовыми и фиолетовыми цветами.

Отлично, теперь у нее было два нексуса.

– И долго мне придется их носить?

– Пока он не поймет, почему ты начала исчезать.

– Из-за стресса, наверное.

– Может быть.

Он завозился с бутылочкой лекарства. «Ты правда не можешь рассказать, что случилось? И чем вы занимались в Изгнании?»

Его слова горячей кочергой вонзились в сознание.

«Снова слишком громко?» – спросил он, когда она поморщилась.

Софи кивнула.

– Прости. Надеюсь, сэр Тирган разберется, в чем проблема.

– Ага, – отозвалась Софи, надеясь на то же.

А еще сильнее она надеялась, что проблема не в ней.

– Не надо было отпускать тебя с Алденом, – практически прорычал Грейди, вместе с Эдалин помогая Софи подняться по лестнице Хэвенфилда. Сандор тащился позади, ворча, что ничего бы не случилось, если бы они позволили ему выполнять свою работу.

Эдалин сжала ладонь Софи.

– Элвин сказал, что с ней все будет хорошо. И он на всякий случай осмотрит ее утром. Может, просто предложить ему переехать к нам?

У Софи слегка отвисла челюсть при виде Эдалин, улыбающейся над своей шуткой.

Это с каких это пор она стала самой спокойной?

Хорошая новость заключалась в том, что Элвин ничего не нашел – а он осмотрел ее всеми вообразимыми способами. Плохая же – в том, что он понятия не имел, почему она начала исчезать, почему у нее болела голова и откуда взялись остальные странности, о которых она ему, наконец, рассказала. В итоге он просто настоял на еженедельных осмотрах до тех пор, пока не получится выяснить, в чем дело, либо пока все не пройдет само.