Сказочное невезение - Диана Уинн Джонс

Они рассказали, что прибыли нынче утром на автобусе, все вместе.

– Вместе с этой очаровательной чертовкой, которая разбирает книги в библиотеке, – добавила смазливая горничная. – Я бы зуба не пожалела за такой цвет лица!

Эту часть рассказа мы выслушали дважды. А все потому, что по ходу обеда произошло как минимум две перемены. И каждый раз разговор вроде как встряхивался и откатывался немного назад. Кристофер, похоже, чувствовал себя виноватым. Каждый раз он смотрел на меня и закатывал глаза, в надежде, что я не проболтаюсь. К концу обеда он совсем притих и вид у него был встревоженный.

А потом прозвонил колокольчик. Нам с Кристофером нужно было возвращаться к работе – а кроме нас, Эндрю, Грегору и еще парочке лакеев-актеров. Мистер Амос дожидался на верхней площадке лестницы – тушил, как обычно, свою сигару. Я был твердо уверен: он знает, что мы побывали в его тайном погребе. Я едва не бросился наутек. Кристофер побелел. Однако мистер Амос хотел поговорить с новыми лакеями. А нас отправил в столовую.

Не знаю, что там мистер Амос наговорил актерам, но они явно разнервничались. Работники из них были никакие. Они постоянно путались друг у друга под ногами. Франсис разбил две тарелки, а Манфред грохнулся на пол, споткнувшись о стул. Эндрю и Грегор обдавали их презрением. А когда в залу вошли графиня, леди Фелиция и граф Роберт, их встретил продолжительный звон ножей, падающих из ящика, который Франсис выдвинул слишком далеко. Графиня остановилась и вытаращила глаза. Она была разряжена в пух и прах перед предстоящей поездкой в Лудвич.

– Прошу прощения, миледи, – сказал мистер Амос. – Новая прислуга, сами понимаете.

– А, вот оно в чем дело! – откликнулся граф Роберт. – А я было подумал, что война.

Графиня бросила на него испепеляющий взгляд и поплыла к своему стулу, а Франсис покраснел так, как, по-моему, люди вообще не краснеют, и, ползая на коленях, принялся убирать ножи с ее пути. Мистер Амос кивком приказал нам с Кристофером ему помочь. Я ползал по полу на коленях, а Манфред как раз облил добрую половину ножей супом, когда где-то вдалеке раздался величественный перезвон – можно подумать, что в соборе звонили к похоронам.

– Звонят у парадной двери, – возвестил мистер Амос. – Прошу прощения, миледи, миледи, милорд. Мистер Прендергаст пока еще недостаточно опытен. – Он ухватил Эндрю за рукав и прошипел ему в ухо: – Поставь этих двух идиотов к стенке до моего возвращения.

После этого он буквально выкатился за дверь.

Грегор дал мне чувствительного пинка – чего еще от него ждать, – чтобы я вместо Манфреда подал суп. Я поставил перед каждым по тарелке, графиня понесла ложку к губам и, не донеся, заговорила:

– Фелиция, милочка, по дороге в Лудвич у нас с тобой будет чрезвычайно серьезный разговор по поводу мистера Сейли…

И тут мистер Амос влетел обратно. Вид у него был степенный и все же самую малость встрепанный. Дворецкий беззвучно, как и положено, затворил дверь, и я услышал снаружи голос мистера Прендергаста:

– Говорю же, я вполне в состоянии сам открыть дверь, тюфяк грушевидный!

Мистер Амос подошел к графу Роберту и склонился в поклоне.

– Милорд, – сказал он, – в прихожей ждет Королевский Курьер, он желает говорить с вами!

Графиня вздернула голову. Ложка со звоном упала обратно в суп.

– Что-что? Желает говорить с Робертом? Какой вздор! – Она вскочила. Поднялся и граф Роберт. – Сядь, – бросила она ему. – Это какое-то недоразумение. Тут распоряжаюсь я. И я сама переговорю с курьером.

Она отпихнула графа Роберта в сторону и зашагала к дверям. Манфред попытался загладить свою вину и бросился распахнуть перед нею двери, но поскользнулся на пролитом супе и с глухим стуком плюхнулся на пол. Вместо него двери открыл Кристофер, и графиня выплыла из залы.

Граф Роберт передернул плечами и, пока Франсис и Кристофер поднимали Манфреда, невозмутимо обошел их копошение и приблизился к леди Фелиции. Она сидела, повесив голову, и вид у нее был совершенно несчастный. Я почти ничего не расслышал из того, что он ей сказал, но когда Грегор пихнул меня на пол, чтобы я вытер суп, граф как раз говорил:

– Держись. Помни, она не может заставить тебя выйти замуж. В крайнем случае просто скажешь «нет» у алтаря.

Леди Фелиция бросила на него угрюмый взгляд.

– Не поручусь, – буркнула она. – Сам знаешь – мама умеет добиться своего.

– Я что-нибудь придумаю, – пообещал граф Роберт.

Тут вернулась графиня, злая как я не знаю что.

– Да уж! – произнесла она. – Какое беспардонство! Я выставила его за дверь.

– А что он хотел, миледи? – поинтересовался мистер Амос.

– В наши края приезжает Королевский Уполномоченный, – поведала графиня. – И они, вообразите себе, хотят, чтобы я приняла его в Столлери! Я сказала этому человеку, что об этом и речи быть не может; с тем его и отослала.

По грушевидной физиономии мистера Амоса разлилась легкая бледность.

– Но, миледи, – сказал он, – скорее всего, просьба исходила от самого короля.

– Знаю, – ответила графиня; Эндрю как раз отодвинул для нее стул, и она села. – Но король не имеет никакого права вмешиваться в мои планы.

Мистер Амос громко сглотнул.

– Я прошу прощения, миледи, – проговорил он, – но в обязанности любого пэра страны входит по первому требованию оказывать гостеприимство посланцам короля. Не следует огорчать его величество.

– Амос, – сказала графиня, – этот тип надумал устроиться здесь, в моем поместье, аккурат в то самое время, когда у меня будет полон дом самых высокопоставленных гостей. Приезжает леди Мэри, невеста графа, со всей своей семьей, приезжают все те, кого я считаю достойными с ней познакомиться. Все гостевые комнаты заняты до последней. Лакеи и горничные гостей займут оба верхних этажа. А с этим посланником приедут десять человек прислуги и еще двадцать охранников. И куда, скажите на милость, я их всех поселю? В конюшню? Ну уж нет. Я сказала им – пусть снимут гостиничный номер в Столчестере.

– Миледи, мне это представляется в высшей степени неблагоразумным, – изрек мистер Амос.

Графиня ледяным взглядом уставилась в тарелку с супом, а потом – на котлеты, которые Эндрю как раз доставал из подъемника.

– Не буду я это есть, – заявила она. Швырнула на стол тарелку и встала снова. – Идем, Фелиция, – приказала она. – Мы отправляемся в Лудвич немедленно. Я не намерена оставаться в доме, где мой авторитет ежеминутно ставят под сомнение. Амос, прикажите подать машины к дверям через пять минут.

Они с леди Фелицией удалились, отрывисто стуча каблучками. Тут все остальные тоже забегали. Эндрю помчался в гараж передавать поручение, Кристофера отправили вызвать двух личных горничных графини, которым надлежало сопровождать дам в Лудвич, остальные лакеи понеслись тащить вниз багаж. Мистер Амос, мрачный, как грозовая туча, повернулся к графу Роберту: