Город Солнца. Стопа бога - Евгений Рудашевский

– Ну, Скоробогатов-то ещё никуда не уехал, – возразила Аня.

– Однако купил в Лиме несколько компаний, – напомнил Дима.

– Причём любопытно получается. – Максим записывал в блокнот основные даты и события из Диминого конспекта. – Затрапезный перевернул свою жизнь после того, как пожил в Европе. Возможно, как раз в Испании. Значит, узнал там нечто такое, что, по сути, свело его с ума. И это ладно. Может, он просто в мать пошёл и спустил состояние на пьянки.

– Хорошие пьянки на такие-то деньги.

– Но Скоробогатов! – Максим в растерянности отложил ручку. – Он-то куда? Получается, прочитал дневник Затрапезного и тоже тронулся? Прошло два с половиной века, а он вдруг побежал по его следам туда, в Перу? Чего ради?

– Сокровища? Какое-нибудь перуанское Эльдорадо? – предположила Аня.

– Глупо, – не согласился Максим. – У них с Затрапезным уже были свои Эльдорадо. И не призрачные, а вполне реальные, без всяких конкистадоров. Денег им хватало.

– Ну, чего хочет тот, у кого много денег и власти? Ещё больше денег и ещё больше власти. – Дима разминал левое бедро после долгой прогулки по берегу.

– Сделай это эпиграфом к своей статье. – Максим умолк, увидев, что хозяйка несёт из кухни столовые приборы. Потом тихо добавил: – Вот так. Начал богатейшим мануфактурщиком, а закончил банальным должником. Ещё и смирился с тем, что похоронили при жизни.

«Получается, и мой отец лишился рассудка как раз из-за тайны Затрапезного? – Этих мыслей Максим не озвучил. – А главное, Лиза уверена, что и я с лёгкостью поддамся их безумию. Не пытайся его прочесть. Даже не открывай. Да что там такого?!» Неудивительно, что Лиза – тогда ещё Кристина – с заметным оживлением отреагировала на имя Затрапезного, когда Максим впервые вычитал его в письмах краеведа.

Перед сном Максим впервые за долгое время заглянул в электронную почту. Обнаружил несколько писем от Димы с настойчивым призывом сообщить, куда он делся и что планирует предпринять. В последнем письме, отправленном за два дня до того, как сами Шмелёвы оказались в Индии, Дима умолял хотя бы намекнуть ему, как решается загадка глобуса: «Ведь ты её решил, правда? Иначе не исчез бы вот так». Максиму это не понравилось. Вспомнился недавний разговор про глобус и горький осадок подозрений. «Что бы ни происходило, не доверяй своим друзьям».

Ещё больше писем было от мамы. Она убеждала Максима остановиться, не усложнять и без того сложную ситуацию, однако играла по правилам – не написала, где они с Корноуховым сейчас живут, и ни словом не обмолвилась о событиях последних месяцев. Максим коротко написал ей, что у него всё хорошо. «Есть шанс, что скоро вернусь».

Максим действительно верил, что история, в которую их затянула картина Берга, близка к завершению. Верил, что фотография беспалой ноги Шустова выведет их на дневник Затрапезного или на самогó отца. Оба варианта были хорошими. Вот только следующий день вновь оказался бесплодным.

– Поймёт истинный паломник, когда поднимется к стопе бога, – отчаянно повторял Максим. Значение надписи по-прежнему оставалось непонятным. Он вновь и вновь читал о паломнических местах в Шри-Ланке, о расположенных здесь статуях, рассматривал в интернете снимки их ног, однако ни одна стопа – мраморная, базальтовая или деревянная – так и не привлекла его внимания. Дима тем временем окончательно углубился в исторические тексты. А потом Аня без причитаний и напряжения за один-единственный вечер самостоятельно решила загадку фотографии Шустова-старшего.

Аня давно предложила пройтись с фотографией по туристическим агентствам. Максим опасался, что Скоробогатов воспользуется оригиналом снимка и каким-то образом выследит беглецов, однако под конец уступил – Аня пообещала ему, что будет осторожна, даже сочинила историю о погибших родителях, которые перед её зачатием побывали в паломничестве по святым местам Шри-Ланки.

– Погибли в автокатастрофе, – с непритворной грустью репетировала Аня. – И в память о родителях я хочу повторить их паломнический путь. Вот только в семейном архиве указаны не все названия. Зато сохранились фотографии.

– М-да, – поморщился Дима. – История так себе. Не сработает.

Но история сработала.

Аня уговорила Максима отпустить её одну. К вечеру вернулась с новеньким горчичным рюкзаком «Дженспорт», который купила себе взамен сумки, оставшейся в Ауровиле, и с билетами до посёлка Далхуси. Обошла четыре туристические конторы и в последней встретила турагента, который сразу признал каменные, плотно пригнанные друг к другу плиты с фотографии Шустова.

– Он сам был там несколько раз, – довольная, отчитывалась Аня. – Оказывается, это чуть ли не главная буддийская святыня на острове.

– Какая? – с сомнением в голосе спросил Дима.

– Пик Адама.

– Что… Там нет никаких статуй! Мы сто раз смотрели. Крохотный монастырь на горе. И какая-то глупая легенда про души солдат, которые превращаются в бабочек и потом летят туда.

– Да, – кивнула Аня. – Поэтому пик Адама также называют Саманалакандой. То есть «горой бабочек». А ещё называют Шрипадой, что означает «священный след».

– След… – прошептал Максим.

– Монастырь там построили на сáмой верхушке вокруг святилища, а в центре святилища – углубление в граните, которое буддисты считают отпечатком стопы Будды.

– Отпечаток стопы…

– Индусы утверждают, что след оставил Шива, а христиане и мусульмане считают, что отпечаток оставил Адам перед изгнанием из Эдема. Поэтому пик и назвали пиком Адама. Так что мы искали не те стопы. Речь шла не о статуях!

– Если так… Это объясняет, почему к стопе бога нужно подняться, а не опуститься, – Максим возбуждённо расхаживал по комнате, изредка останавливаясь, чтобы выглянуть в окно, будто опасался увидеть там людей Скоробогатова. – А этот турагент, он точно сказал, что плиты…

– Да, Макс, они с пика Адама. Я же говорю, он там был несколько раз. Туда вообще каждый год идут тысячи паломников. Только сейчас у них там не сезон, с автобусами туго, поэтому добираться будем на машине, – Аня ещё раз показала билеты из агентства. – Так быстрее и надёжнее.

– И куда мы в итоге едем?

– Далхуси. Это в глубине острова. Оттуда начинается тропа на вершину.

– Когда отправляемся?

– В десять утра.