Большая книга приключений. Мое лучшее лето - Елена Нестерина

– Ну что же ты так! Дал уйти… Надо было его в плен брать. Он рассказал бы нам, каким ветром его в наши края занесло из индейских прерий.

– Да чего ж вы не верите-то?! – с отчаянием воскликнул Антоша и посмотрел на Арину.

– Да верим, – спокойно сказала она. – Мало ли… Может, кто тут в лесу в индейцев играет.

– Какое «играет»! – Антоша нахмурился. – Говорю вам: индеец был НАСТОЯЩИЙ! Не верите? Тогда пойдёмте, я вам покажу, где он мне повстречался. Может, он все ещё там находится. Пойдёмте, пойдёмте!

И Антон по своей привычке принялся хватать всех за руки и тянуть за собой.

Ребята с усмешками переглянулись и, оставив на поляне велосипеды и пока ещё не сложенный костер, направились за Антошей.

Людям надо верить – таково было правило Арины. Поэтому она терпеливо плутала между деревьями, вместе с Витей и Федей следуя за Антошей, который метался по лесу, время от времени выкрикивая: «Туда!» или «Нет – туда!» Индейца видно нигде не было.

Много раз ребята предлагали вернуться обратно, но Антоша чуть не плача уверял, что нужно ещё поискать, что скоро индейский след обязательно появится. Нет, конечно, он всё-таки всплакнул, когда после получасовых поисков Витя, Арина и Федя повернули обратно.

И в тот самый миг, когда Антоша украдкой вытирал набежавшие на глаза слёзы обиды и разочарования, невдалеке раздался хруст веток.

– Тихо! – скомандовал Витя. – Кто-то идёт! Прячемся!

И он махнул рукой в сторону старого дуба. Ребята бросились туда и затаились у основания толстенного дерева.

И действительно – они увидели, как по лесу прогулочным шагом идут… два индейца. Было им лет по пятнадцать-шестнадцать, на голове у одного из них была кожаная повязка с двумя перьями, а другой заплёл свои волосы в две короткие косички и украсил их какими-то висюльками. Оба были в расписных штанах, щедро обвешанных по бокам штанин перьями, бахромой и бусинками. Никаких маек на них не было, голые тела индейцев были украшены разноцветной росписью. На груди каждого болталось по связке амулетов на верёвочках, на руках тоже было побрякушек не счесть.

– Неужели правда настоящие? – чуть слышно прошептала Арина, которая не могла оторвать от индейцев взгляда.

Антоша радостно закивал – чуть голова не оторвалась от усердия. Ещё бы, вот они, индейцы, – а ему верить не хотели!

– Проследим, – шепнула Арина своим друзьям, – куда они пойдут, что там у них…

Между тем индейцы принялись собирать хворост, не замечая, что за ними следят. Постепенно они продвигались, как определили ребята, на северо-восток. Они почти не переговаривались, так что понять, на каком языке они общаются, было пока невозможно.

Арина Балованцева была восхищена ещё больше Антоши. Она с детства очень любила индейцев, прочитала про них много книг и регулярно просматривала в Интернете сайт журнала «Первые американцы», где было всё про индейцев: описание различных племён, их история, обычаи, биографии выдающихся индейских деятелей, легенды, карты местности, фотографии… И вот вдруг здесь, в местном лесу, – индейцы! Как такое может быть?

– Может, кино про индейцев снимают? – предположил Федя Горобец.

– Может быть, – прошептала Арина ему в ответ.

Вслед за собирателями хвороста ребята приблизились… к большому индейскому лагерю. Да, сомнений не было – в лесу расположился самый настоящий лагерь.

Вокруг широкой площадки, центром которой был обложенный камнями костёр, сейчас едва тлеющий, стояли брезентовые палатки, расписанные и обильно обвешанные всевозможными украшениями. Палаток было много, и народу вокруг них сновало изрядное количество.

Всю жизнь Арина Балованцева хотела к индейцам! Жить с ними, охотиться, отстаивать их права как коренного населения континента, то есть даже двух континентов, да что там – целой части света под названием Америка! Много раз она представляла, как попадёт к индейцам, как попросится с ними жить, научится у них всему тому, что они сами умеют. И вдруг нате – сбылась мечта! Вот они, индейцы, целый лагерь. Нужно только подняться, сделать несколько шагов – и попроситься к ним.

Но Арина продолжала прятаться в кустах и лишь изредка выглядывала в проем между палатками. Вот она скосила глаза в сторону Антоши, затем посмотрела на Витю, и тот сразу всё понял. Он положил руку поэту на плечо, чуть прижал его к земле – чтобы Антоша вдруг не выскочил и не помчался к индейцам брататься. Ведь разведано ещё далеко не всё. А Федя Горобец на всякий случай отполз чуть подальше. Теперь ему плохо было видно то, что происходит в самом лагере. Зато он мог обнаружить тех, кто попытается зайти разведчикам со спины.

Тем временем забили гулкие барабаны. К месту костра тут же сбежалось человек пятнадцать индейцев. Они встали вокруг, дружно вскинули вверх руки и хором прокричали что-то. Затем быстро отбежали и выстроились в цепочку. Затем, снова что-то прокричав, упали на колени, бухнулись головами о землю и опять поднялись. Стоящий ближе всех к костру самый взрослый индеец оглядел колонну и подал какой-то знак. Индейцы, возраст которых был примерно от десяти до шестнадцати лет, живо принялись передавать по цепочке мелкий хворост от большой кучи, сваленной невдалеке. Их главный со знанием дела выкладывал хворост в костре. Через некоторое время он снова что-то крикнул – и к нему по цепочке стали поступать более увесистые поленья.

Костёр уже разгорелся, а дрова в него всё подкладывали и подкладывали. Вскоре он стал огромным, и уже просто здоровенные бревна помогали главарю выстраивать домиком сразу несколько человек индейцев. Дым ел им глаза, но они мужественно преодолевали эти трудности.

Скоро занялись гореть и бревна. Тогда главный индеец вновь что-то скомандовал, и индейцы расселись вокруг костра по-турецки.

Предводитель остался стоять около огня, но так, чтобы жар не донимал его. Он поднял руку, выждал паузу и заговорил. На обычном русском языке.

– Сегодня в нашем Отряде Молодых Волков радостное событие… – начал он.

Затаившиеся разведчики с удивлением переглянулись. А Антон Мыльченко даже рот забыл закрыть, так что туда сразу залетела муха. Бедный мальчишка чуть не проглотил её и закашлялся. Витя Рындин как можно тише хлопнул его по спине, и Антон выплюнул наглое насекомое. Витя показал рассеянному Антону кулак. Но, к счастью, кашля Антоши в лагере не услышали. Потому что уши всех присутствующих были настроены на волну, которую гнал сейчас тот, что стоял у костра.

– Совет Вождей нашего Слёта Русских Индейцев посовещался и вынес решение – Великие Духи позволяют принять в Отряд Молодых Волков новых воинов, – с пафосом продолжал выступающий. – Они могут занять полноправное место в нашем строю. Подойдите ко мне.

Четверо индейцев, которые сидели чуть дальше от основного круга, поднялись и подошли к главному. Тот схватил за руку десятилетнего мальчишку, одетого лишь в шорты и носки, надел ему на шею шнурок с висящей на нём деревянной поделкой и провозгласил: