Подвиги Слабачка - Алексей Артов

– Ты чего-то боишься?

– Конечно, боюсь!

– Чего же страшного в том, что смотришь на небо?

– Не догадываешься?

– Конечно, нет!

– Кукляшка, Грозоглаз боится смотреть на небо, потому что боится за него, боится его поджечь.

– Не может быть, правда, Грозоглаз?

– Мне говорили, что небо голубое из-за кислорода. И, если мои лучи его коснутся, то он весь сгорит. А если не будет килорода, то не будет никого, – снова помрачнел крот.

– Ты не хочешь и боишься погубить мир?

– Очень.

Кукляшка попыталась объяснить.

– Небо – это то, что тебе говорили и совсем не то. Оно состоит не только из того, что горит. Посмотри и увидишь.

Крот стоял, не двигался и молчал.

– Решись!

Крот поднял носик и открыл глаза. Два лучика, как два ярких канатика, упали в бесконечную синеву над всеми.

– Ну что, Грозоглаз? Ты видишь, что не перестаёт быть то, что ты видишь?

– Да, я просто вижу! И это небо?

– Небо!

– А ещё я вижу и всё вокруг!

– Это боковым зрением? – догадался Слабачок.

– Да. И, если бы не вы… благодаря вам…

Огненный крот продолжал любоватся небом.

– А что это белое в небе плавает?

– А это облака.

– А они не горят?

– Не горят, – ответил Слабачок.

– Потому что облака – это пар, а пар – это вода! – подсказала Кукляшка.

– И твои лучи поэтому могут только выше поднять облака, потому что сильнее разогреют пар, – разъяснил Слабачок.

Крот любовался облаком, направив на него свои глазолучики. Вдруг на стоящую троицу пролился мгновенный, как из ведра, дождь. Обрушился, измочил и прекратился.

– Что это было? – спросил крот, снова открыв после дождя глаза и уставившись на небо, – А куда делось облако?

– А вот его-то ты, видимо, и сжег.

– Как сжёг? А где пепел? А где дым?

– А пепел вот – у облака или тучки – это вода.

– А дым?

– А дым – это там, тот же пар, – сказала Кукляшка.

– Но облако – это уже пар, – возразил Слабачок.

– Но пар от лучей Грозоглаза стал еще теплее, а точнее просто очень горячим. А потом он быстро остыл, потому что в небе очень холодно, и превратился в воду. А вода не летает.

– А раз вода не летает, значит вода падает, – догадался Грозоглаз.

– Ну, конечно, – ответила Кукляшка.

– А откуда вы об этом знаете? – спросил Грозоглаз.

– Я подслушиваю людей. Иногда. Умных. Глупых слушать не интересно. – ответила Кукляшка.

– А ты? – Грозоглаз повернул носик в сторону Слабачка.

– А я!.. Я…

– Он знает, потому, потому что знает, – помогла Слабачку Кукляшка. – А там откуда знает он, там бесконечность.

– Как на небе? – переспросил Грозоглаз?

– Как на небе.

– Но, Грозоглаз, если увидишь в небе точки, закрывай глаза, – решил предупредить Слабачок.

– Почему?

– Потому что там будут птицы. Если не закроешь глаз, тогда могут быть и дым и пепел.

– Буду. Буду. Как хорошо видеть и видеть, с кем говорю, сейчас – это вас.

– Эх, жаль, что ты не муравей, – проговорила Кукляшка.

– Это почему же?

– А потому же, что если бы был муравьём, ты бы защитил нас от муравьедов или ещё от какого-нибудь плохого.

– А я и так могу вас защитить от кого угодно, несмотря на то, что я не муравей. Чтобы уметь защищать муравьёв, не обязательно быть муравьём. Важно уметь защищать.

– А вот и Слабачок тоже кое-что умеет! – начала хвастаться Кукляшка.

– Что же? – повел носом Грозоглаз.

– Если ты строишь дороги в земле, то Слабачок прокладывает дороги к облакам.

– Как? – раскрыл маленькую пасть крот.

– А вот проложишь туннель в наш муравьишник «Полезные игры», там и увидишь… Только, э-э-э, смотри не прямым, а боковым зрением, – предупредительно попросила Кукляшка.

– Проложу. Посмотрю… боком, – и крот стал спускаться в свои туннели.

Груз ответственности

Слабачку всё труднее идти становилось. Редкие шажки свои он делал на всё более сгибающихся лапках. И это всё из-за плиты огромной осторожности, на него давящей не меньше его огромных камней. Было впечатление, будто несёт он не один, а целых два гигантских камня на своих крошечных плечиках.

– Кукляшка, тебе удобно? Не качает, не сползаешь, не подпрыгиваешь?

– Ой, я как раз тебе хотела сказать, что мне очень даже удобно. Кажется, что я как будто плыву в большой широкой лодочке по гладкой лужице.

– Я очень стараюсь, чтобы тебе было удобно.

– Да, вижу. Но, мне кажется, ты начинаешь уставать. Хотя мы прошли вроде бы совсем ещё не много. Неужели это я такая же тяжелая? Прям, как те гигантские камни, которые ты поднимал и таскал?

– Да, на меня навалилась толстая жирная жаба и склоняет меня к земле.

– Ой, за что ты обозвал меня жабой?

– Жаба – это моя усталость.

– Мне так приятно, что есть муравей, который меня окружает комфортом.

– Сейчас на мне неимоверный груз – Груз Ответственности.

– А что это такой за груз? Он как выглядит?

– Он есть у каждого, его каждый несёт и отличается он по тяжести. Но его не видно.

– Ой, правда. Ведь сейчас это я из-за тебя не плачу, а улыбаюсь. Значит, ты несешь груз ответственности за меня?

– Спасибо.

– А ты чувствовал такой груз ответственности за камни?

– Нет.

– А почему?

– Ответь сама.

– Потому что камням, если они упадут, не придётся грустить?

– Поэтому? Наверно.

– Но я же такая маленькая и лёгкая?! А почему твой Груз Ответственности тогда такой большой и тяжёлый? Неужели из-за боязни ощутить Боль Совести, если я начну грустить?

– Из-за боязни за тебя.

– А была бы у тебя эта боязнь, не будь у тебя совести?

– Я не могу на это ответить.

– А почему?

– Потому что ответить должны со стороны.