Влада и маг-убийца - Саша Готти

Теряясь в догадках, Влада вышла из библиотеки и отправилась в холл учебного яруса, прихватив с собой заготовленные гостинцы для пострадавших приятелей. Там уже собирался народ, чтобы организованно навестить раненых. Желающих набиться в больничную палату было море, даже ребята с параллельных курсов, которые вообще не знали Бертилова и Уткина. Юная нечисть рвалась посмотреть на пострадавших от светлой магии, пока Лина Кимовна не объявила, что пустят только четверых: Владу, старосту вампиров Ганца Готти, Гильса Муранова и Феофана.

Проходя мимо атриума, Влада мельком увидела одиноко клюющую носом Тановскую, которая подпирала голову поставленным на бок учебником. В воздухе реял усыпляющий распевный голосок Засони.

Больница Носферона находилась на подземном этаже, и, судя по шуму, который был слышен еще из коридора, в больничной палате было очень весело.

Разумеется, что войти по-нормальному Феофан, как настоящий тролль, просто не мог. Влада краем глаза успела заметить, что идущий рядом с ней Фанька как-то стремительно изменился около дверей – и в палату вместо него ввалилась совершенно косоглазая медсестра с огромным, как трехлитровая банка, шприцом.

– Уко-о-о-о-ол!!! – басом прохрипела медсестра, и тут же ей между глаз врезался тапок, запущенный меткой рукой Бертилова.

– Харе, Фань, – зевнул Егор, сидящий в кровати посреди свитого из беспорядочно накиданных одеял и подушек гнезда. – Твой топорный морок видно за километр.

Живописная картина в больничной палате говорила о том, что поселить вместе тролля и упыря было очень непродуманно.

– Салют симулянтам! – приветствововал Гильс. – Вы как? Тойво еще не погнал вас отсюда?

– Ха, лишний раз не мучиться на лекциях по Канве, хотя бы ради этого стоит поторчать в больничке, – признался Егор и спросил с надеждой: – Нас сегодня выпишут, не слышали? Уткин достал меня, сил уже нету.

– И не надейтесь, пока светлая магия из вас не выйдет естественным способом, – хмыкнул Гильс. – Не будем при девочках говорить, каким.

– Это он меня достал, а не я его! – очнулся Марик, вылезая из-под одеяла. – Не понимаю, как можно по ночам рассказывать истории про светлых магов? Вот я спать потом не могу, бессонницей мучаюсь!

– Ай-ай, доконал тебя Бертилов, – посочувствовал Гильс, поцокав языком. – Памперсы надо было попросить, мы бы тебе принесли…

– Да ну вас… – Упырь сглотнул, бросив жадный взгляд на пакеты в руках у ребят. – Мне там маманя ничего не передавала, а?

– Кушай, сыночек, твои любимые крысиные хвостики в шоколаде, – подражая визгливому женскому голоску, пропищал Герка, швыряя в Марика шуршащим пакетом.

– Какой я плохой тролле-е-е… – слабым голосом прохрипел Бертилов, дрожащей пятерней потянувшись к Владе. – Подойди, дева́чка, сядь… Утешь больного, несчастного и умирающего тролля… Тролля, которого ударили Светом, и теперь он корчится в муках… – нараспев закончил Бертилов замогильным голосом.

Влада, уловив хихиканье за спиной, подошла и села, сурово глядя на Бертилова. Тролль изобразил на лице страдание, к которому плохо подходили шальные зеленые глаза.

– Померяй мне пульс, послушай мое сердце… – попросил тролль, хватая Владу за руку. – И не уходи, останься со мной. А-а-а-а… – Бертилов очень натурально захрипел.

– Бертилов, тебя не настолько сильно ударило, – Влада поставила на стол посреди палаты пакет и принялась разгружать йогурты, бананы и сушки с маком. – И вообще, хватит пугать Марика, он и так нервный. Вы лучше ешьте, тут всем хватит.

– Бананы, из твоих рук? – Егор вскочил с кровати, потягиваясь и зевая.

Тролль схватил немытый банан, и Влада не успела и ахнуть, как сожрал его за несколько секунд вместе с кожурой, а через секунду принялся и за йогурты.

«Егор выздоравливает», – обрадовалась Влада, глядя, как тот давится и икает. Гильс только усмехнулся, а Марик захрюкал в подушку.

– Оба вы симулянты, – заявил Гильс. – Подумаешь, удар светляков. Пережили и забыли. Пусть не думают, что они могут нас напугать, верно?

Тролль с упырем невнятно промычали в ответ что-то не слишком вдохновенное.

– Эй, Бертилов, не слышу крика «банзай»! – Гильс ткнул Егора кулаком в плечо, и тролль закашлялся, разбрызгивая йогурт по палате.

– Да тебе просто повезло, что тебя не зацепило на Арбате! – выкрикнул Егор, вдруг сообразив, что на него смотрит Влада. – Что нам какие-то там светляки со своими подлянками? Да я сильнее всех… даже тебя!

– А вы бои устройте, кто сильнее, – предложил Марик. – Вампир со своей силой или тролль со своим мороком?

– Да как-то жаль Бертилова… – усмехнулся Гильс. – Хотя синяки и шрамы ему не помешают.

– Шо-о? – возмутился Бертилов, даже подпрыгнув от возмущения. – Да я тебя самого в спираль закручу. Ай, ы-ы-ы…

Вампир схватил тролля за шиворот и попытался усадить обратно на кровать, но тот ловко вывернулся и сам ухватил Гильса, даже заломив ему руку. Поддался ли вампир, или же Егор действительно стал сильнее, но какое-то время Гильс сам не мог вырваться. Драка была недолгой, Влада даже не успела уследить, когда они умудрились своротить больничную тумбочку, пока Марик свистел и восторженно ухал, прыгая в кровати, как на батуте.

– Я страшный монстр! Вы меня еще не знаете! Мой предок был сам Сигурд Энгор! – гоготал тролль полузадушенным голосом. – Да отстань ты, Муранов, не души меня! Тьфу, шерсти с твоего свитера нажрался…

Веселье прервал вбежавший в палату Тойво, который начал орать и размахивать руками, разгоняя раненых по кроватям.

– Да чтот-та такое?! – верещал упырь. – Хот-та скорея выздоровалят-та и вон отсюдофа! Тьфу!!!

– Тойво, что, Батори близко? – насторожился Марик. Акцент у доктора, который делал его речь малопонятной с прибалтийским уклоном, появлялся, как все знали, только при приближении начальства или самого ректора Носферона.

– А вот та, вот та-а! – Тойво сердито топнул ногой. – Будет-те хулиганить, я приведу его сют-та, в палату, пусть на вас посмотритт.

– Тойво, ну скукота же, даже «Теленечисти» нету. Мы скоро с ума тут сойдем, – пожаловался Марик. – Вот Горяеву почему-то дома разрешили болеть. Почему ему можно, а нам нельзя?

– Пот-тому чт-то вурдалак здесь, в больницце, мне не нужен, – отрезал Отто. – Еще мне рат-тости не хватало! Если он тут-та будет торчать, еще и мамаша его придет, а эт-ту особу я видеть не мечтал бы. Огнеф-фа же ее видела, знает, о чем я.

– Я ее видела?? – удивилась Влада. – Да нет, никогда.

– А она тебя знает, та-а… – пожал плечами Тойво. – Когда она устраивала своего сыночка в Универ, эта милая дама приползала сют-та. В жизни не забуду. Столько слов, та-а! Такое несла, не остановит-та! И все озирается по сторонам и спрашивает: «А ваша Владочка потеряла солнце, не нашла еще?» Стало быть, знает она тебя, та-а?