Тайна Эмили - Геза Шварц

Но не бывает правил без исключений.

Эмили прикорнула за колючим кустом и наблюдала за Манфредом и воротами. Из предосторожности она приняла облик призрака, чтобы оборотень не почувствовал её запаха. И всё равно замирала всякий раз, когда он смотрел в её сторону. Она уже много раз встречала его на улицах кладбища, и он до сих пор не съел её. Но всякий раз, когда девочка-дух на него смотрела, у неё дрожали коленки, и хотелось как можно скорее пройти мимо и уж точно не задерживаться рядом надолго. Однако сегодня ночью выбора не было, так как каждую минуту ворота, которые он охранял, должны были для неё открыться. Это ночь её первой охоты. Вот-вот появится Бальтазар, чтобы взять её с собой.

Эмили тихо вздохнула. Целую вечность поджидала она его за этим проклятым кустом, всё как он сам и приказал. Было уже намного позже назначенного времени. Может, с ним что-то случилось? Эмили старалась не обращать внимания на желудок, который при этой мысли судорожно сжимался. Проклятие, у неё ведь больше нет желудка! Самое бо´льшее – это фантомный желудок, как часто подмечал Козимо. Да, желудок не был реальным, но его всё равно сводило. Она представила себе ироничную улыбку Бальтазара, которая всегда сопровождала её рассуждения о том, что реально, а что нет. Тогда он одним лишь взглядом указывал ей, что она и понятия не имеет, о чём говорит, да ещё с такми умным видом.

Эмили снова вздохнула. Стоило радоваться, что вампир вообще позволяет себе улыбнуться ей, так как отношения между ними до сих пор были более чем прохладными. Бальтазар говорил с ней теперь только о самом необходимом. И даже во время её отчета о стычке с Валентином он не показал, что его это взволновало. Девочка ожидала, что он разозлится. Она ведь использовала запрещённое тёмное колдовство, попалась на удочку к лгуну и вдобавок ко всему потеряла самообладание. Но вампир лишь презрительно скривил рот.

«Кровь и тени, – пробормотал он. – При таких силах колдовство опасно. Никто не должен его использовать, если есть другие пути».

Затем он посмотрел на неё тем непрозрачным взглядом, который после происшествия в Сером соборе прилип к нему, как маска изо льда. И задал только один-единственный вопрос: «Значит, ты ему это показала?»

Слегка удивившись, Эмили кивнула, и на краткое мгновение в глазах Бальтазара возник едва уловимый намёк на признание. Но он был слишком мимолётным, и девочка не знала, видела или хотела это видеть. Бальтазар сразу же перешёл к повестке дня.

И единственное, что изменилось после этого происшествия, так то, что Бальтазар в ходе их тренировок сделался ещё осторожнее. Эмили тоже следила за конфиденциальностью. Со временем её осторожность начала принимать болезненные черты. Она постоянно оглядывалась в страхе, что Валентин или его дружки наблюдают за ней и могут выдать Объединению неживых. Если бы Систериус узнал, чем она занимается, все её планы пошли бы прахом, не говоря уже о последствиях для Бальтазара. Она не могла допустить, чтобы кто-нибудь напал на их след, и уж точно не этот подлый Валентин.

Эмили бросила взгляд через плечо и вздохнула в третий раз, когда не увидела ничего, кроме неподвижных могильных плит. Она уже с беспокойством смотрела в сторону Манфреда, который в это время активно почёсывал спину. Не похоже на Бальтазара, чтобы он так сильно опаздывал. Должна ли она была решиться сама выйти наружу и отыскать его? Но потайные пути Козимо были слишком длинными, и, скорее всего, она в них просто заблудится, если у Одержимого этой ночью не будет времени проводить её. К тому же по ту сторону ограды её поджидали опасности. Да и где ей искать Бальтазара? Она не имеет ни малейшего представления о том, где он бывает.

Однако мысль самостоятельно покинуть кладбище не оставляла её. Может, ей удастся, используя свои новые способности, проскользнуть мимо Манфреда? Бальтазар, конечно, запретил ей любые попытки подобного рода, но когда она взглянула на оборотня, фантазия её разыгралась. Эмили представила себе, как будет подкрадываться, бесшумно и невидимо, пока не почувствует холод его тени, а затем…

Оборотень внезапно так резко повернул голову в её сторону, что девочка застыла. Его глаза вспыхнули, как подожжённые угольки, и девочка-дух осознала, как абсурдны были её игривые фантазии. Манфред почувствует её несмотря на любую невидимость, стоит лишь ей выглянуть хоть на ширину пальца. Тогда его когти вонзятся в тело и… Тень за спиной оборотня возникла так внезапно, что Эмили испугалась. Эта тень с молниеносной быстротой скользнула вперёд, и прежде чем девочка поняла, что происходит, Манфред рухнул. Она в изумлении посмотрела на его большое неподвижное тело и подняла глаза. Над телом мохнатого великана стоял Бальтазар.

На нём опять был тот самый тренчкот, и вампир почти полностью сливался с темнотой. Но глаза его сверкали в лунном свете. Учителю нужно было лишь слегка кивнуть, чтобы поднять Эмили на ноги. Она быстро подбежала к вампиру, осторожно обошла оборотня, который тихо храпел, распластавшись на земле. Она не сразу оторвала взгляд от впечатляющих клыков, которые торчали из-под приоткрытых губ. Ей хотелось прикоснуться к ним и проверить, насколько они остры на самом деле.

Бальтазар снисходительно взглянул на неё, но не сказал ни слова. Вместо этого он отрыл дверь для потусторонних существ, которая была врезана в ворота, и Эмили последовала за ним в мир живых.

– Ты была более чем неосторожна, – твёрдо заметил он, как только дверь за ними закрылась. Несмотря на старый тренчкот, внешний вид Бальтазара был каким-то другим – не таким, как при самой первой встрече. Волосы его были аккуратно завязаны на затылке в узел, а верхняя одежда показалась Эмили похожей на униформу охотника.

– Сколько я тебе объяснял, что органы чувств у Манфреда чрезвычайно развиты, а ты что делаешь? Присела за кустом и исполняешь сонату из вздохов, Бетховен мог бы позавидовать. Можешь считать удачей, что ветер дул в другую сторону, иначе ты оказалась бы намного ближе к впечатляющим клыкам.

С этими словами Бальтазар ускорил шаги. Он шёл так быстро, что Эмили в человеческом облике приходилось прилагать большие усилий, чтобы идти с ним нога в ногу. Она с удивлением отметила, что прохожие обходят его стороной, словно какой-то магнит отталкивает людей от него. На улицах Парижа ей редко удавалось вот так, без больших усилий, продвигаться вперёд.

– Ты опоздал, – возразила она. – Если бы ты был пунктуален, мне бы не пришлось несколько часов сидеть за кустом. Я не знала, вдруг с тобой что-нибудь случилось или…

– Ты что же – беспокоилась за меня? – ирония в его голосе привела к тому, что Эмили закатила глаза.

– Это не должно быть для тебя сюрпризом, – ответила она. – Успех моей миссии в любом случае зависит от тебя.

Он бросил в её сторону взгляд, после которого она от всей души пожелала себе научиться скрывать свои чувства за ледяной маской, как это умел делать он. Ведь её слова были только полуправдой. В памяти вновь и вновь всплывала подсмотренная в его глубине картина: плачущий вампир, могучий и в то же время потрясённый, с безжизненным телом человека на руках. Эта картина тронула её, и желая того или нет, девочка заботилась о Бальтазаре, и не важно, была у них общая цель или нет. Вернее, если бы её не было, она всё равно не могла бы оставаться к нему равнодушной. Заметив, что вампир всё ещё смотрит на неё, девочка мысленно вздохнула. Она могла бы поспорить, что он снова прочитал все её мысли.