Ночь летающих гробов - Эдуард Веркин

Меня зовут Феликс Куропяткин. Мой отец рабочий, а мать учительница русского языка и литературы.

Я самый обычный человек и учусь в школе.

Я обладаю странной особенностью – ко мне притягиваются всякие приключения. Но не простые приключения, а приключения сверхъестественные. Необычные.

Приключений этих много, но обычно они мелкие, то есть незначительные. Я их помню. А крупные приключения я записываю. Вернее, не я, а одна девчонка, с которой я дружу. На сегодняшний день она записала три, вернее, четыре приключения.

Приключение первое. Безумие в зоопарке. С одним мальчиком мы охраняли зоопарк ночью. Потом случайно вскрыли посылку, и на свет вырвалось зло, заключённое в тело хрупкой морской свинки. Все стали вампирами, даже мой приятель, фамилию не буду называть. И только благодаря моей ловкости и самоотверженности удалось спасти всех зверей и даже моего приятеля. Хотя помучиться пришлось серьёзно.

Приключение второе. Лесное сумасшествие. Я подрядился готовить пищу компании спортсменов. Со спортсменами начали происходить странные вещи. Один растолстел, вернее, покрылся чудовищными мускулами – так, что даже пол проваливался. Другой стал превращаться в собаку. Третий – в робота. Был ещё и четвёртый. Он вызвал из загробного мира своего мёртвого прадедушку, который чуть нас всех не перестрелял. А одна девочка… С одной девочкой было тоже плохо. Всё это произошло не от моей кухни. А потому, что мы случайно использовали экспериментальный прибор, исполняющий желания. Хорошо хоть, что прибор действовал только несколько дней. И все остались живы.

Приключение третье. Кошмар на помойке. Но о нём пока не будем. Может быть, позже напишу.

Приключение четвёртое. День с сумасшедшим художником. Вспоминать это приключение мне тоже не очень хочется. Потому что, в отличие от других случаев, этот был по-настоящему страшноватый. Мы отправились в заброшенный клуб, чтобы найти ужасную картину-убийцу. И в этом клубе случились странные вещи. Мы побеспокоили духа…

Не буду вспоминать. Не хочу, чтобы он побеспокоился снова. Пусть духи пребудут в тишине.

Вот, в общем-то, и вся моя жизнь. А с подробностями о ней может рассказать моя подруга, которая вроде моего официального биографа.

– Вроде моего официального биографа, – передразнил Фомич. – Тоже мне…

Я отобрал листок, свернул вчетверо, спрятал в карман. Между прочим, над этой биографией я корпел почти неделю, и она мне очень нравилась.

– Фомич, ты, кажется, говорил, что на машине поедем? Да? – Тоска как-то чересчур по-дружески потрепала его за рукав.

Фомич жестом показал, что беспокоиться не о чем. Он снова улыбнулся и назвал Тоску «моя Ариадна».

Когда он сказал «моя Ариадна», меня чуть не стошнило прямо на его остроносые, как у Маленького Мука, ботинки. А Тоске это вроде понравилось.

Пока они друг другу улыбались, я заметил, как к дому нашего подопечного Матвейки подъезжает дорогой автомобиль. Нотариус. Времени оставалось в обрез.

– Нам надо торопиться, – я постарался придать голосу как можно больше серьёзности.

Фомич стал куда-то звонить, а я посмотрел на Тоску так, будто она провалила всё дело, ещё не успев начать.

– А вот и он, – Фомич замахал рукой.

К нам подкатила древнющая иномарка, вся обляпанная грязью, с классическим «Танки не моют» на борту. Из машины буквально вывалился приятель Фомича, большой парень с типично мясниковской физиономией.

– Кого мы едем преследовать? – заорал он на всю улицу.

Мне оставалось только вздохнуть и развести руками.

Тем временем нотариус уже усадил Матвейку в машину и собирался отъехать.

– Нам надо торопиться, – повторил я со злостью.

После чего взглянул на водилу так, как любил глядеть на подобных типов. Страшно. Взглядом усталого Дракулы. Только что не облизнулся. Водила сдулся, я отодвинул его пальцем и нагло забрался на заднее сиденье.

Тоска уселась рядом со мной, а Фомич спереди.

Мы двинулись и кое-как добрались до места. Колымага, в которой мы перемещались, с трудом поспевала за авто нотариуса, а гремела так, что я каждую секунду думал, что она или развалится, или нас заметят. Но всё обошлось.