Но молоко, к счастью... - Нил Гейман

— Не совсем, — ответил какой-то толстяк. — Это наше святилище. В прошлом году у нас оказался очень плохой урожай, и мы как раз молились богам, чтобы те послали нам жертву — в знак того, что больше на нас не сердятся. И тут с неба в этой штуке спустился ты со своим чудовищем.

— Кстати, большое спасибо, — встрял худой человечек. — Если бы никакого знамения не последовало, в жертву должны были принести меня. Премного благодарен.

— Так что сейчас мы принесём в жертву тебя и твоё чудовище.

— Но мои дети ждут к завтраку вот это.

С этими словами я достал из кармана молоко.

— Почему они все бухнулись на колени? — шепнул мне профессор Стего. — Это обычное поведение безволосых млекопитающих? Мне надо извлечь парочку Жестковолосых Бело-Мокрых Хрустяторов и поглядеть, что получится…

— Кокосы! — прошипел я. — Они называются кокосы!

— Что у тебя в руке? — спросил толстяк.

— Молоко, — ответил я.

— Молоко! — завопили все вокруг и распростёрлись на земле.

— У нас есть пророчество, — изрёк толстяк. — Оно гласит: когда человек и чудовище с шипами на спине спустятся с неба в округлой летающей штуковине…

— Пассажирском Шаровидном Летаторе, — снова встрял худой человечек.

— Вот именно. Что-то в этом роде. Так вот, нам было сказано, что, когда это случится, если у человека окажется при себе молоко, мы должны не приносить их в жертву, а отвести к вулкану и вручить в дар зелёную драгоценность — ОКО ПЛЮКА.

— Плюка?

— Так называют бога людей с короткими дурацкими именами.

— Надо же, какое конкретное пророчество…

— В прошлую среду, — торжественно провозгласил толстяк, — жрец Плюка был разбужен гласом, шепчущим с неба. Но когда он вышел посмотреть, то никого не увидел. А поскольку спал он на крыше храма, это не мог быть не кто иной, кроме как Плюк или один из его ангелических посланников.

Мы начали спускаться вниз в джунгли. Профессор Стего держал зубами канат, привязанный к воздушному шару, и он плыл над нами.

Через полчаса мы добрались до вулкана.

Вулкан оказался, прямо сказать, не очень большим. Из его жерла выходили клубы дыма.

На склоне вулкана мы увидели вырезанное изображение огромной свирепой физиономии с единственным глазом посреди лба. В роли этого глаза выступал самый большой изумруд, который мне когда-либо встречался.

— Особый Зелёно-Твёрдый Блестятор! — промычал профессор Стего, не выпуская каната изо рта.

Толстяк стал карабкаться по склону вулкана.

— Это здорово, что Плюк самолично велел отдать вам ОКО ПЛЮКА, — проговорил худой человечек, чуть не принесённый в жертву. — Потому что вообще-то ещё раньше было другое пророчество: если ОКО ПЛЮКА покинет своё место, сам великий Плюк проснётся, чтобы нести смерть и разрушения.

— Вот и готово, — сказал вернувшийся толстяк.

И протянул нам изумруд.

Профессор Стего мигом забрался по верёвочной лестнице в корзину и стал приделывать его к машине времени…

— Стоп-стоп. Профессор Стего — он же стегозавр?

— Ну да.

— Так как же он мог просто взобраться по верёвочной лестнице?

— Он действительно был огромным стегозавром, — принялся объяснять мой отец, — но очень подвижным. Знаешь, толстяки порой бывают прекрасными танцорами.

— А пони в этой истории будут? — спросила сестрёнка. — Я хочу, чтобы в ней были пони.

Я СТОЯЛ, СЖИМАЯ верёвочную лестницу, как вдруг земля содрогнулась и маленький вулкан начал выплёвывать дым и лаву.

— Плюк рассердился! — закричал худой человечек. — Он требует свой глаз обратно.

Поднялся страшный ветер, воздушный шар взвился вверх и дёрнул меня в воздух, высоко над извергающейся лавой.

Но молоко, к несчастью, выпало из моего кармана! Я недостаточно крепко его прижал. Пакет приземлился прямо на верхушку Плюковой головы.

Профессор Стего хвостом втянул лестницу в корзину.

— У меня молоко выпало! — крикнул я.

— Это плохо, — согласился он.

— Но я знаю, где оно! Прямо на Плюковой голове, на склоне вулкана.

— Господи Плюке! — воскликнул вдруг профессор. — А это ещё что такое?

Ещё один воздушный шар — точь-в-точь такой же, как наш, — возник над вулканом прямо на наших глазах. Какой-то человек ринулся вниз из корзины по верёвочной лестнице, вставил в глаз Плюку огромный изумруд, подхватил со лба бога пакет молока и быстро вскарабкался обратно в корзину. После чего шар исчез.

Маленький вулкан перестал извергаться так внезапно, будто его выключили.

— Довольно неожиданно, не правда ли? — заметил профессор.

— Да уж… — мрачно согласился я.

Меня захлёстывали тоска и отчаяние.

— Этот человек в воздушном шаре похитил моё молоко. Мы запутались в прошлом, между пиратами, вулканами и джунглями. Я никогда не вернусь домой. Мои дети никогда не позавтракают. Мы обречены вечно скитаться в пыльном прошлом на этом шаре с горячим воздухом!

— Это не шар! — возразил профессор. — Это Пассажирский Шаровидный Летатор. Что за глупости ты несёшь. Нам поможет вот это.

Он как раз приделал изумруд к ящику (использовав для этого в основном нитки, а также липкую ленту) и нажал красную кнопку.

— Куда мы летим? — спросил я.

Солнце мелькало по небу, ночи сменяли дни как во включённой на максимальную скорость мигалке.