Остров Ним - Венди Орр

Сегодня были только мутные пузыри из жёлтой лужицы да раскалённые – попробуй-ка дотронься! – камни дышали паром изо всех щелей. И пахло так, словно неподалёку разбили тухлое яйцо фрегата.

Ним осторожно пробралась по краю, стараясь держаться подветренной стороны и поменьше принюхиваться. Она слепила из теста восемь лепёшек и шлёпнула их одну за другой на горячий камень.

Печь хлеб Ним просто обожала. Сначала обычная мука, дрожжи и вода, а потом всё это пухнет, растёт – и получается тёплый свежий хлеб. «Наука», – обычно говорил Джек. Однако Ним верила, что это волшебство.

Но сегодня никакого волшебства не получилось.

Тесто вздулось и зарумянилось, а Ним, глядя на это, даже ни разочка не улыбнулась. Она перевернула лепёшки специальной бамбуковой палкой, а потом аккуратно сложила их в банановый лист. Хлеб как хлеб – ничего особенного. Просто сегодня ей полагается печь хлеб, только и всего. А если она будет делать всё, что полагается, Джек вечером вернётся домой и всё наладится.

Поэтому Ним опять занялась делами. Одно дело, другое, третье – и так целый день. Она собрала оторванные ветром ветки для костра. Потом прочесала берег от Чёрных скал, что возле Шипящих камней, до Ракушечного берега против хижины и дальше – от Черепашьего берега до самых Фрегатовых скал. (И между прочим, нашла три огромных семени в форме сердца, десять новых ракушек и половину деревянного весла, при виде которого она в ужасе подумала: «Ох, только не это!» Но весло оказалось не Джековым.)

И внезапно Ним почувствовала, что очень-очень устала. Она приготовила себе банановый сэндвич и свернулась на утёсе между Шелки и Фредом, чтобы дочитать последнюю главу.

Когда Ним закончила читать, ей сделалось сразу и радостно, и грустно. Радостно – потому что конец у книги получился такой тёплый, такой душевный. А грустно, потому что ей не хотелось прощаться с героями.

– Значит, я её перечитаю! – решила Ним и громко произнесла вслух название, словно видела его в первый раз: – «Горное безумие», Алекс Ровер. Стоп… Алекс Ровер?!

От её изумлённого вопля Фред свалился с камня, а мирно дремавшая Шелки проснулась и недовольно забурчала.

– Ой, простите, – извинилась Ним.

Она раскрыла книгу и развернула лежавшую внутри газетную вырезку.