Смертные машины - Филип Рив

— В здании посторонний! — Бивис, тяжело дыша, указал на лестницу, по которой они спустились. — На третьем этаже! Я думаю, он вооружен!

Инженеров уже встревожил вой сирены. Они переглянулись, один двинулся к лестнице, доставая на ходу газовый пистолет.

Бивис и Кэтрин воспользовались представившимся шансом.

— Моя коллега ранена, — объяснил Бивис красные потеки на лице девушки. — Я веду ее в лазарет!

Двери распахнулись, выпустив их в желанную темноту.

Они бежали, пока не очутились в тени собора Святого Павла. Там остановились, Кэтрин прислушалась. Натужно гудела техника, но еще сильнее отдавались в ушах удары собственного сердца. Мужской голос выкрикивал приказы, к ним приближались тяжелые шаги, гремела броня.

— Бифитеры! — прошептала Кэтрин. — Они захотят проверить наши документы! Они откинут мой капюшон! О, Бивис, не следовало мне просить тебя о помощи. Беги! Оставь меня!

Бивис посмотрел на нее, покачал головой. Он уже пошел наперекор Гильдии и рискнул всем, помогая ей, вот и теперь не собирался оставлять ее одну.

— О, Клио, помоги нам! — прошептала Кэтрин и посмотрела в сторону Патерностер-сквер. Чадли Помрой стоял на ступенях перед Холлом Гильдий, держа в руках какие-то конверты и папки, и смотрел куда-то вверх. Никогда она так не радовалась, увидев знакомое лицо. Побежала к нему, таща за собой Бивиса Пода. Тихонько позвала: — Мистер Помрой!

Безразличный взгляд, которым он их окинул, сменился изумлением, когда она сняла этот идиотский капюшон, открыв лицо и слипшиеся от пота волосы.

— Мисс Валентин! Что, во имя Куирка, происходит? Посмотри, что эти паршивые Инженеры сделали с собором Святого Павла!

Она вскинула голову. Металлическая орхидея полностью раскрылась, отбрасывая гигантскую тень на площадь у собора. Только это была не орхидея. Поднявшаяся над куполом собора чашеобразная часть установки скорее напоминала раздувшийся воротник огромной кобры, и чаша эта поворачивалась в сторону Панзерштадт-Байрута.

— МЕДУЗА! — воскликнула Кэтрин.

— Кто? — переспросил Чадли Помрой. На площади завыла сирена.

— Пожалуйста! — Она повернулась к толстяку-Историку. — За нами гонятся! Если поймают Биви-са, не знаю, что они с ним сделают…

Надо отдать должное Помрою, он не спросил: «Почему?» или «Что вы натворили?» Просто взял Кэтрин за одну руку, Бивиса — за другую и повел к гаражу Холла Гильдий, где его ожидал «жук». Шофер помогал им усаживаться, когда мимо пробежали бифитеры, но они не удостоили Помроя и его спутников даже взглядом. Историк засунул плащ и очки Кэтрин под свое сиденье, а Бивису Поду велел улечься на пол «жука». Потом уселся на заднее сиденье рядом с Кэтрин, предупредил, когда «жук» выехал на Патерностер-сквер: «Говорить буду я».

Около лифтовой станции уже собралась толпа: люди таращились на непонятную конструкцию, которая вылезла из собора Святого Павла. Бифитеры остановили «жука», молодой Инженер пытался рассмотреть, кто сидит внутри. Помрой открыл маленькое окошко в фонаре, спросил:

— Что случилось?

— В Инженериум проникли посторонние. Террористы Лиги противников движения…

— Тогда ты ищешь не нас. — Помрой рассмеялся. — Я весь вечер работал в своем кабинете в Холле Гильдий, а мисс Валентин любезно помогала мне разобрать кое-какие бумаги…

— Все равно, сэр, я должен обыскать «жук».

— Да перестань! — воскликнул Помрой. — Неужто мы похожи на террористов? Разве ты не можешь найти себе более интересного занятия в последнюю ночь Лондона, когда его вот-вот настигнет этот ужасный конебейшн? Я пожалуюсь Совету Гильдий! Это безобразие!

Инженер заколебался, потом кивнул и отошел в сторону, чтобы шофер Помроя мог загнать «жука» в грузовой лифт. Как только двери кабины захлопнулись, Помрой облегченно выдохнул:

— Эти чертовы Инженеры. Я не хотел обидеть тебя, подмастерье Под…

— Я и не обиделся, — донеслось снизу.

— Спасибо! — прошептала Кэтрин. — Спасибо, что помог нам!

— Пустяки, — с губ Помроя сорвался смешок. — Я всегда готов помочь тем, кто чем-то досадил Кро-уму и его лакеям. Этому собору тысячи лет, а они взяли и превратили его… Не знаю, во что они его превратили, но уж точно без нашего ведома… — Тут он глянул на Кэтрин и увидел, что она его не слушает. — Что же ты такого натворила, мисс Кэтрин, раз они так переполошились? Можешь не говорить мне, если не хочешь, но, если ты и твой друг в опасности, а я могу хоть чем-то помочь….

Кэтрин почувствовала, как слезы жгут глаза.

— Пожалуйста, отвези нас домой.

— С удовольствием.

Они молчали, пока «жук» ехал по улицам Первой палубы к парку. В темноте бегали и кричали люди, указывая на кафедральный собор. Бегали и другие: сотрудники службы безопасности Гильдии Инженеров в сопровождении бифитеров. Когда «жук» остановился у Клио-Хауза, Помрой вылез из салона, чтобы проводить Кэтрин до двери. Она попрощалась с Бивисом и последовала за Историком.

— Ты сможешь подвезти подмастерье Пода к лифтовой станции? — спросила она. — Ему нужно вернуться в Брюхо.

На лице Помроя отразилась тревога.

— Не знаю, мисс Валентин. Ты видела, как засуетились Инженеры. Если я знаю их повадки, то сейчас уже блокированы все заводы и общежития. Они, возможно, выяснили, что подмастерье исчез, вместе с двумя белыми плащами с капюшоном…

— То есть он не может вернуться? — При мысли о том, чем это грозит бедному Поду, голова у Кэтрин пошла кругом. И вина целиком лежала на ней. — Никогда?

Помрой кивнул.

— Тогда я оставлю его в Клио-Хаузе, — решила Кэтрин.

— Он — не бродячий кот, дорогая моя.

— Но по возвращении отец сможет все уладить, не так ли? Объяснить лорд-мэру, что Бивис ничего такого…

— Возможно, — согласился Помрой. — Твой отец очень близок с Гильденмейстером Инженеров. Некоторые полагают, слишком близок. Но я думаю, что Клио-Хауз — не самое подходящее убежище для твоего друга. Лучше я отвезу его в Музей. Место там для него найдется, а Инженеры не смогут искать его там, не предупредив нас заранее.

— Ты правда это сделаешь? — Кэтрин боялась вовлекать в эту историю еще одного ни в чем не повинного человека. Но, с другой стороны, речь шла лишь о нескольких днях, оставшихся до возвращения отца. А уж потом все образуется. — Большое спасибо! — Она приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать Помроя в щеку. — Большое спасибо!

Помрой покраснел, просиял, начал что-то говорить, но она, хотя и видела, как шевелятся его губы, не слышала ни слова. Голову заполнил какой-то странный звук, пронзительный рев, который все нарастал и нарастал, прежде чем она поняла, что идет он не изнутри, а откуда-то сверху.

— Посмотри! — воскликнул Историк, вскинув Руку-Страх заставил ее забыть о переменах, происшедших с собором Святого Павла. Теперь, взглянув на Верхнюю палубу, она увидела, что чашеобразная часть МЕДУЗЫ начала искриться фиолетовыми молниями. Крохотные волоски на ее руках и шее встали дыбом; когда она протянула руку к Помрою, между подушечками ее пальцев и его мантией проскочили искры.