Питер Пэн и Похитители теней - Ридли Пирсон

— Что же это за тварь такая? Никогда еще такой не видел.

Питер снова рванулся было к клетке, но дядька оказался слишком проворен и куда сильнее него. Он преградил Питеру путь, ухватил мальчишку за плечи и снова швырнул наземь. Потом накрыл клетку мешковиной и покрепче замотал веревкой. Изнутри доносился приглушенный трезвон Диньки, отчаянно зовущей на помощь.

Мальчик снова поднялся на ноги и встал так, чтобы дядька не мог до него дотянуться.

— Пожалуйста, отпустите ее! — взмолился он. — Ну пожалуйста!

— Знаешь что, малый, — сказал дядька, угрожающе шагнув в сторону Питера, — проваливай-ка ты отсюда подобру-поздорову!

— Нет! — вскрикнул Питер, хотя и отступил назад. — Отпустите ее!

К этому времени полдюжины других торговцев подошли поближе, чтобы узнать, из-за чего такой шум. Питер обернулся к ним.

— Он схватил мою… мою птичку! — воскликнул он, указывая на жилистого дядьку. — Он ее украл!

Дядька покачал головой и обернулся к остальным торговцам.

— Нет, вы видали такую наглость? — сказал он спокойным, рассудительным тоном. — Сперва пытается спереть моих канареек, а теперь еще утверждает, как будто это я его обворовал! И это я, человек, который торгует на этом рынке уже лет десять, если не больше.

Прочие торговцы, все хорошо знавшие этого дядьку, покачали головой, удивляясь падению нравов нынешней молодежи.

— Но это же правда! — в отчаянии воскликнул Питер. — Он врет!

Но видя, что никто в толпе ему не верит, Питер, не обращая внимания на боль в щеке, снова бросился к клетке. Однако жилистый был начеку. Он, удовлетворенно крякнув, врезал кулаком Питеру под дых.

Мальчик рухнул на четвереньки, не в силах ни охнуть, ни вздохнуть. Боль в животе была просто невыносимой. Торговцы разразились хохотом. Прошло несколько секунд, прежде чем Питер смог мало-помалу втянуть в себя воздух маленькими болезненными глотками. Он поднял голову и увидел, что жилистый дядька ржет вместе с остальными, а из клетки, занавешенной мешковиной, доносятся слабые, отчаянные призывы о помощи.

С мучительным трудом Питер поднялся на ноги и вновь ринулся вперед. На этот раз он даже сумел добраться до клетки. Мальчик ухватился за ручку как раз в тот миг, когда жилистый ухватил его за шиворот и занес кулак, чтобы еще раз ударить в лицо.

— Эй, там! — прогремел новый, сугубо начальственный голос. — Это еще что такое?

Жилистый опустил руку. Они с Питером обернулись и увидели перед собой полисмена, дородного мужчину с роскошными моржовыми усами.

— Да вот, воришка! — заявил жилистый, указывая на Питера, который все еще держался за клетку. — Пытался спереть моих лучших канареек! Скажите?

Жилистый обернулся к прочим торговцам. Те солидно закивали.

— Воруешь, стало быть? — сказал бобби, ухватив Питера за воротник рубашки. — Ну тогда пошли! — И он грубо стиснул руку мальчика повыше локтя.

— Но она же моя! — воскликнул Питер. — Я… Ой!

Бобби резко ткнул его под ребра дубинкой, заставив замолчать.

— Эти разговоры ты для судьи прибереги, — сурово пробасил бобби. — Вдруг ему будет интересно!

Толпа торговцев откликнулась на эту шуточку зычным хохотом.

— Пошли, пошли! — сказал бобби. Он вырвал клетку из рук Питера и вернул ее торговцу.

«Питер!» Посреди рыночного гама только Питер мог расслышать приглушенный звон колокольчиков. Он снова шагнул было к клетке, но полицейский грубо поволок его прочь, на улицу. Питер попытался было подпрыгнуть, в отчаянной надежде улететь отсюда, но массивная рука полисмена сжимала его локоть железной хваткой.

Дойдя до конца Брик-лейн, Питер в последний раз оглянулся назад, на торговца. Тот смотрел ему вслед, самодовольно ухмыляясь и покрепче обматывая веревкой свою клетку с канарейками, которая теперь сделалась драгоценной. Последнее, что услышал Питер, прежде чем потерять рынок из виду, был далекий, придушенный, отчаянный трезвон колокольчиков.

Глава 40
Страх в ее глазах

Молли проснулась от стука в дверь. Она все-таки уснула — перед самым рассветом, и теперь ей больше всего на свете хотелось забиться поглубже под теплое покрывало. Однако стук продолжался. Потом раздался неприятный голос:

— Мисс Астер! Мисс Астер!

Молли застонала, сбросила покрывало, встала с кровати и босиком прошлепала по холодному полу. Девочка открыла дверь — и в нее уперлись пронзительные глазки Дженны.

— Леди Астер велела передать, что ждет вас к завтраку! — сказала Дженна.

Молли вспомнила странный визит Дженны за несколько часов до того и ответила таким же пронзительным взглядом. Интересно, ложилась ли вообще спать сама Дженна? Заспанной она совсем не выглядела.

— Передайте, что я сейчас спущусь, — отрезала Молли и захлопнула дверь.

Девочка проворно оделась и сбежала вниз, в малую столовую. Матушка сидела за столом, уже наполовину покончив со своим завтраком. Вид у нее был укоризненный.

— Извини, мама, — сказала Молли, садясь за стол. — Я сегодня никак не могла заснуть. Произошло нечто очень…

Девочка умолкла на полуслове: в комнату вошла Дженна. Она принесла тарелку с яичницей и поставила ее перед Молли. Девочка молчала до тех пор, пока Дженна не отвесила легкий поклон и не удалилась из комнаты. Луиза Астер смотрела на дочь выжидающе.

— Да? — спросила она наконец. — И что же произошло?

Молли покосилась на дверь, через которую только что вышла Дженна. И, понизив голос до шепота, начала:

— Сегодня ночью…

Но тут ее перебил яростный лай, доносившийся с заднего двора. Вскоре к нему присоединились громкие крики. Молли с матерью переглянулись, вскочили с мест, выбежали из столовой в холл. Шум доносился со стороны кухни. Они бросились туда и, миновав кухню, очутились в столовой для прислуги: большой комнате со старым деревянным столом, над которым висел газовый рожок.

В комнате творилось что-то странное.

Трубач, обычно спокойный, уравновешенный пес, отчего-то вдруг пришел в ярость. Он, скаля огромные клыки, бешено лаял и кидался на мистера Джарвиса и мистера Кадигана. Двое охранников стояли, прижавшись к дальней стене и глядя на собаку. Их лица в ярком газовом свете выглядели мертвенно-бледными. Молли они показались на удивление бесстрастными, почти неживыми. А ведь страшные клыки щелкали буквально у них перед носом. Третий охранник, мистер Ходж, пытался оттащить Трубача за ошейник, но безуспешно. Ходж был высоким и сильным мужчиной, но и Трубач был большим и сильным. Ходжу едва хватало сил на то, чтобы удерживать собаку.