Повелитель книг - Олег Рой

Сидя на облучке, дед и внук то лениво болтали о всякой ерунде, то молчали, погрузившись каждый в собственные мысли. Показалась развилка – дорога расходилась во множество сторон сразу. На обочине высился столб с прибитыми к нему деревянными табличками в виде рук с вытянутыми указательными пальцами. Когда карета поравнялась с ним, Сан Саныч остановил лошадей и спрыгнул на землю со словами:

– Сейчас поглядим, куда нам ехать дальше. Так... «Волшебный колодец» – не то, «Королевство кривых зеркал» – туда нам тоже не надо. Вот – «Мистический лес». Кажется, нам сюда, – указал дед на заросшую бурьяном дорогу, уходящую в темный дремучий бор. От одного взгляда на него Женьку передернуло:

– Дед, а ты уверен, что указатель правильный? – Мальчик недоверчиво покосился на столб. – Этот лес, по ходу, еще более стремный, чем Баскервильское болото. Такая дорожка должна не в Царство сказок вести, а в черную дыру какую-нибудь...

– Ты что, внук, испугался, что ли? – подколол его Сан Саныч.

– Я? Испугался? Вот еще! – захорохорился Женя и вновь уверенно устроился на облучке. – Давай залезай, поехали уже!

Лес, через который проходила дорога, действительно производил жутковатое впечатление: высокие, уходящие в небо ели с толстыми стволами, совершенно голыми снизу, но увенчанными тяжелыми мохнатыми лапами ближе к макушке. Их массивные ветви, казалось, закрывали все небо и почти не пропускали солнечный свет. А внизу ни кустика, ни цветка, ни даже зеленой травинки – одна сухая рыжая хвоя, которая опадала с деревьев из года в год, покрывая землю плотным колючим одеялом. Только в некоторых местах сквозь нее пробивалась чахлая пожелтевшая трава, будто проросшая тут по какой-то досадной ошибке.

Создавалось впечатление, что лес этот мертвый – никто и ничто не в состоянии тут жить или расти, причем так было и будет всегда. Лишь большие черные во?роны каркали где-то на верхних ветках, нарушая царящую вокруг величественную мрачную тишину.

Начало смеркаться. Управлять каретой становилось все сложнее – дорога тонула в быстро сгущающихся сумерках.

– Хорошо бы сделать привал – переночевать где-нибудь. И лошади наши подустали, – заметил Хранитель.

– Да уж, я бы не отказался сейчас очутиться в теплом доме с мягкой постелью и вкусной едой, – поддержал Женька. – Только где ж его взять? Лес кругом. Не бродить же по нему в поисках избушки на курьих ножках...

Уже совсем стемнело и заметно похолодало, а лес даже не думал заканчиваться. Даже наоборот, казалось, он все больше и больше сгущается, а дорога из ровной и прямой постепенно начинает превращаться в извилистую и заросшую тропку, состоящую из сплошных ям и ухабов. На пути стали попадаться крупные камни, которые будто специально прыгали под колеса, отчего карета раскачивалась из стороны в сторону, а пару раз чуть не перевернулась.

За очередным поворотом дорога и вовсе вдруг резко прервалась – Сан Саныч едва успел остановить лошадь. Впереди зиял глубокий ров, наполненный водой, а за ним возвышалась массивная черная гора, на которой, четко видный на фоне ночного неба, высился мрачный замок. Стены, сложенные из крупного камня, были увиты плющом и колючим терновником. Сквозь темно-красные витражи окон пробивался яркий свет, но при взгляде на него совершенно не создавалось ощущения домашнего уюта и тепла, возможно, виноват в том был именно кроваво-красный цвет стекол. Да и сама архитектура замка имела вид устрашающий: острые резные башни из черного камня, громадные статуи фантастических чудовищ… Одним словом, только от взгляда на него по коже пробегал мороз.

Женя и Сан Саныч сошли с облучка на землю и подошли ко рву.

– Дед, ты знаешь, что это за замок? Кто там живет?

– Буду честен с тобой – понятия не имею. Но, судя по тому, что мы с тобой находимся в Мистическом лесу, а вместо окон в замке жутковатые красные витражи, могу тебе сказать, что вряд ли он принадлежит доброй фее или семи гномам.

– Да уж, я понял... Поехали отсюда, а? Уж лучше под открытым небом спать, чем туда соваться, – Парень зябко повел плечами. – Хотя, с другой стороны… ты же Хранитель, тебя здесь, в книжном мире, все уважают, так что, кто бы тут ни жил, тебе все равно ничего не сделают. И потом... – Мальчик замолчал, озаренный догадкой. – Вдруг там знают что-нибудь про Олю?

– Ты прав, внучек. Да и выбора у нас особого нет – дорога закончилась, ее продолжение, видимо, на той стороне рва. Так что замка нам, похоже, не миновать. Решено! Попросим тут ночлега!

И только Хранитель произнес последнюю фразу, прямо к его ногам, точно по волшебству, опустился подъемный мост, как бы приглашая путников поскорее ступить на его ровную поверхность. Едва колеса кареты преодолели последний метр настила, мост снова поднялся к стене замка на крепких, слегка поскрипывающих цепях.

Сан Саныч подошел к высоченной дубовой двери и, взявшись за тяжелое медное кольцо дверного молотка в форме безобразной звериной морды с выпирающими клыками, несколько раз постучал.

Ждать ответа долго не пришлось: буквально через пару секунд путникам открыл дворецкий – высокий и очень худой человек с бледной, практически белой кожей, испещренной глубокими морщинами. Одет он был в строгий черный костюм. Лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, взгляд маленьких красноватых глаз был пустым и безразличным. Хранитель и Женя вежливо поздоровались, но дворецкий не проронил ни слова – лишь чуть заметно склонил голову и механическим жестом пригласил гостей пройти внутрь, следуя за ним.

Они шли по длинному широкому коридору, стены которого были увешаны горящими факелами, которые жутко коптили, и их черный едкий дым поднимался прямо к величественному полукруглому своду потолка. Стены источали промозглость и холод. Во всей обстановке не было ни малейших признаков человеческого присутствия.

Дед и внук немного поотстали от странного дворецкого, и Женька шепнул Сан Санычу:

– Ну и стремный тип! Страшнее, чем Лерч из «Семейки Адамс». Как будто его только что из могилы выкопали. Если такой слуга, то представляю себе хозяев дома...

В ответ Хранитель ничего не сказал, только ободряюще похлопал внука по плечу.

Вскоре гости очутились в просторной столовой жутковатого замка. Помещение было освещено тем же кроваво-красным светом, который путники наблюдали снаружи. Но то был свет явно не из этой комнаты, потому что в столовой окна отсутствовали полностью. Точнее, здесь имелись большие полукруглые отверстия, напоминающие по форме окна, но они были плотно занавешены глухими тяжелыми шторами, похожими на многослойную перепутанную паутину. Выглядели занавески малопривлекательно, и при взгляде на них сразу становилось понятно – они тут вовсе не для красоты интерьера, а для того, чтобы защитить комнату от проникновения света снаружи.