Хроника Страны Мечты. Снежные псы - Эдуард Веркин

Ляжка работал. Длинным ногтем большого пальца правой руки он отрывал у уснувшей рыбки голову, длинным ногтем указательного пальца левой руки вынимал кишки, споласкивал рыбешку в ручье, кидал в банку. И продолжал рассуждать:

— Да, Деспотат стал похож на латиноамериканскую тиранию, гномы стонут на платиновых разработках, плодородные земли заболачиваются из-за волюнтаристской политики Застенкера и его банды…

— А не ты ли все это начал? — напомнила Лара.

— Я. — Ляжка скорбно оторвал голову очередной кильке. — Да, я. Виноват и осознаю всю степень ответственности. Поэтому и говорю — с Деспотатом надо кончать. Застенкер собрал огромные армии своей мертвечины и теперь ищет только одного — выхода в настоящий мир. Он хочет абсолютной власти. Найдешь Перца, так и передай ему: Ляжка сказал, что с Деспотатом надо кончать. И тянуть не стоит, тучи сгущаются.

— Сгущаются, сгущаются. — Энлиль согласно закивал.

— С Деспотатом потом разберемся, — возразила Лара, — сейчас у меня другие планы.

— Как знаешь, — пожал плечами Ляжка. — У каждого свой путь. Однако мне кажется…

Ляжка задумчиво извлек из корзинки длинную и упитанную рыбку, повертел ее так и сяк, очистил с молниеносностью атакующей кобры и сжевал. С весьма блаженным видом сжевал.

— Мне тоже кажется, что пора пообедать, — напомнил Энлиль.

— Да-да… — Ляжка извлек еще одну длинную рыбку. — Обедать, безусловно, пора…

И принялся потрошить очередного анчоуса.

— Может, по-нормальному перекусим? — спросила Лара. — Мы же не в Японии…

— Действительно. — Энлиль подошел, отобрал у Ляжки банку. — Надо посолить сначала, а то черт-те чего понахватаем…

Затем нырнул в кусты, вернулся с серым ноздреватым камнем и принялся корябать его над жестянкой. Гобзиков догадался, что это природная соль. Но все равно есть сырую рыбу не хотелось…

Лара предложила:

— Ребята, а давайте, я суп сварю! Или вы окончательно на сыроедение перешли?

— Да нет вообще-то… — Энлиль поглядел в банку. — Просто…

— Вы не стесняйтесь, — Лара отобрала у Энлиля банку, — я хорошо готовлю, вы только костер разведите…

Отшельники замялись.

При упоминании о супе живот у Гобзикова даже не заурчал — заревел, так что Гобзикову стыдно стало.

— Неужто костры разводить разучились? — удивилась Лара.

— Видишь ли, Лара, — напряженно заговорил Ляжка. — Костры разводить, может, и не разучились, но тут одна проблема… Мы потеряли огонь.

Энлиль подтверждающе кивнул.

— Да, мы потеряли огонь. А тут очень сыро, развести снова никак не получается.

— А ты чего? — Лара изумленно поглядела на Энлиля. — Стрельни из пальца, эльфы вроде огнем умеют…

Тот покачал головой.

— Увы, что-то я давно уже не практиковался…

— Да ладно, Энлиль, всего разочек!

— Огонь можно трением добывать, — сказал Энлиль. — Только у нас влажность опять же, трением не добыть, мы пытались.

— Может, все-таки попробуешь?

— Нет, — твердо отказался Энлиль. — Нет, прости. Пойми, это может быть опасно!

Гобзиков поглядел на жестяную банку. Питаться сырой речной рыбой не хотелось. А на уху рассчитывать, видимо, не стоило. Как добыть огонь в таких условиях, он тоже не знал.

— Жаль, — вздохнула Лара. — Очень жаль.

— Доброго пути тебе, Лара, — сказал Ляжка не отрывая нетерпеливого взгляда от своей банки. — И тебе, Егор того же. Шагайте.

Энлиль быстренько стрельнул глазами на Ляжку, затем стрельнул на Лару, затем сказал:

— Мы все-таки, пожалуй, окажем тебе помощь. Ты добрая девушка, и хочешь хорошего. К тому же в наши трудные дни все приличные люди должны держаться вместе. Мой друг Владик просто неправильно выразился…

— Ну почему же? — Ляжка поглаживал банку. — Я вполне правильно выразился.

— Мы тебе поможем, — продолжал Энлиль. — Вопрос в другом — чем мы можем тебе помочь? Наши силы невелики, сама видишь.

— Вы строить умеете? — спросила Лара.

— Смотря что строить, — уклончиво ответил Энлиль.

— Давай без этого вашего эльфиотства! — попросила Лара. — Я знаю, что вы умеете строить глупые планы, строить воздушные замки, строить дурака и так далее. Отвечайте просто и по существу — вы строить умеете?

— Ну, — обворожительно улыбнулся Ляжка, — строить мы, наверное, можем…

— Вы можете построить хотя бы сарай?

Энлиль пренебрежительно хмыкнул.

— Обижаешь. Я своими руками построил целый амбар! Который, правда, сгорел во время нападения Эльфийских Легионелл[4]…

Энлиль хихикнул.

— Но амбар был хорош, — продолжил он. — Очень хорош. А еще я управлял дирижаблем. Так что у меня есть инженерный опыт. Сложность не в нашей воле заключается, сложность заключается в том, что у нас нет инструментов. Никаких.

— Да, инструментов нет, — вставил Ляжка. — У меня лично только один ножик, да и то не острый, даже не зарежешься.

Лара поглядела на Энлиля.

— Не надо так на меня смотреть, — отвернулся тот. — Я не буду. Это может плохо кончиться.

Ляжка понимающе пожал плечами.

— Дорогой Энлиль, — проникновенно завела Лара, — а нельзя ли тебя попросить тряхнуть стариной, так сказать? Бог с ним, с огнем, — нужны пила и два топора. Всего-то. Тебе же ничего не стоит…

— Нет. Нет. Нет.

Энлиль энергично потряс головой. Гобзиков прекрасно понимал, что тот думал в эту минуту. Что если сейчас согласиться на материализацию пилы и топоров, то впоследствии придется соглашаться и на строительные работы. А работать бывший эльф, видимо, не хотел.

— Ну, понятно, — улыбнулась Лара. — Что ж, благодарим за внимание, спасибо за гостеприимство, не смеем больше вас задерживать, любой может впасть в немощь…

— Ты что же, — насупился Энлиль, — думаешь, что я не могу?

— Спасибо за рыбный суп, нам пора.

Лара подобрала с земли рюкзак, закинула его за плечи, пожала руку сначала Ляжке, затем Энлилю и пошагала вдоль ручья. Гобзиков поглядел на отшельников, затем направился за Ларой.

— Стой, — негромко сказал Энлиль.

Лара продолжала уходить. Гобзиков замедлил шаги.

— Да стойте же! — уже крикнул Энлиль.

Лара остановилась и оглянулась.

— Ладно, — сказал Энлиль, — я сделаю пилу. Но только один раз. И все, больше не буду.

— Топор и пилу, — поправила Лара.