У Джульетты нет проблем  - Екатерина Горбунова

– За что?

– Да так, недоразумение одно. Ходячее.

Максим ничего не понял. Может, у Карины эти, критические дни? И она сама не понимает, что говорит и делает, на гормонах? Но он-то тут при чем?

Рассказать бы ей сейчас про Тяня, про Смелкова. Пусть сама с ними разбирается. Если хочет – дерется, как в третьем классе. Карает и милует. Чтобы они уже отстали от него с откровениями – своих проблем по горло.

Но Максим же слово дал. Обоим. И Димке, и Толику.

– А вообще я ребятам нравлюсь? – не перестала отжигать Карина.

– Вообще? – Максим даже не знал, что ответить: поинтересоваться, чего Арцеутова покурила, что ее так колбасит, или что-то поумнее придумать; остановился на последнем. – Теоретически каждый из нас кому-нибудь да нравится. А вот практически зависит от многих факторов.

Она сначала слушала серьезно, а потом фыркнула:

– Да ну тебя.

На репетицию собрались все. Повозмущались, что в прошлый раз их не пустили из-за ремонта, а его и не видно, расселись по местам.

Максим невольно ощутил себя ведущим в игре «Мафия». Вот ты объявляешь «день» и «ночь», прекрасно зная, кто есть кто: главный мафиози, комиссар, доктор или ни о чем не подозревающий, радующийся жизни мирный житель. Вроде бы ты тоже в игре. Но тебе ничего не грозит. Ты над всеми. Знаешь каждого как облупленного. Только сделать ничего не можешь.

Тянь смотрел прямо перед собой, делая вид, что музыка для него все, но почему-то регулярно промазывая мимо звуков. Смелков глядел в основном на Тяня и играл жестко и, пожалуй, динамичнее, чем надо. Карина вдруг стала очень любезной с Киром Лосевым. Тот от неожиданности раскраснелся, как помидор. Малышев все не мог оторваться от своего телефона, потом вообще сослался на срочные дела и смылся, и у Кира появился шанс показать себя во всей красе, а не только краске: на ритм-гитаре играл он так себе, но попадал.

Лишь Максим и Пашка играли, собственно, ради творчества. И то в голове Максима, будто на повторе, прокручивался разговор с Юлькой.

Про подругу это, конечно, просто отмазка. Кафе нужно самой девушке. И с кем это она собралась встречаться, чтобы была лазейка для отступления и возможность изменить ситуацию кардинально?

В душе прогрызал ходы мерзковатый червячок. Он выдвигал догадки, кем может быть тот, с кем Юлька решила пойти на свидание. Наверняка кто-то тупой и занудный. Девушка подозревает это. И идет только из жалости, чтобы так уж сразу не обламывать.

Сообразив, что мысль утекает в какое-то недоброе темное царство и тянет его за собой, приказал себе остановиться. Полностью сосредоточился на ритме. Представил себя древним шаманом, входящим в транс, подчинившим все процессы тела ударам бубна. Тарелки и бочки мало похожи на обод, обтянутый кожей и обвешанный бубенчиками, но все-таки.

Наверное, получилось. Потому что червячок постепенно уполз куда-то и больше не подавал признаков жизни.

Хорошо, что на репе сегодня разучивали песни для школьного мероприятия. До своих не доходили руки: постоянно находились какие-то причины. Видимо, старое детское плотно сидело в подсознании и не мешало основной деятельности: руки сами по себе, мысли – в свободном полете.

Наконец, отыграв песни раза по три и решив, что на сегодня вполне достаточно, решили разойтись. Первым ушел Медведев. Потом – Кирилл, вдруг лишившийся Карининого внимания. Остальные все возились. Максим перекладывал туда-сюда палочки и щеточки больше для того, чтобы не оставлять этих трех шизиков-параноиков без присмотра. Наверное, примерно такие же чувства обуревают маму с ее малышней в садике: боязно, вдруг что натворят.

В итоге так и вышли вчетвером из школы. И даже по дороге вместе пошли. В полном молчании. Не о погоде же говорить? Разбрелись по своим домам и подъездам также без лишних слов.

Маша была еще дома. Собиралась то ли на работу, то ли на учебу. Красила губы и одновременно пританцовывала под орущую на всю квартиру Милен Фармер.

– Обед себе разогреешь сам, я не знала, когда ты придешь, – сообщила, причмокнув губами. – Малышня вернется с мамой. Папа – как всегда.

Максим кивнул.

– Маш, а пирожное «Ангел» у вас до сих в меню?

Девушка оторвалась от лицезрения своего отражения в зеркале и уставилась на брата.

– Тебе зачем? Колись?

– Просто одна знакомая собирается на свидание с мальчиком, которого не знает.

– Скажи своей знакомой, что на такие свидания лучше не ходить. Это во-первых, а во-вторых, «Ангел» – только пирожное, бисквит со сливками, а не призыв SOS.

– В смысле?

– Да в прямом, Максим. Прошла акция в течение месяца просто для привлечения клиентов. Ну и намаялись мы, я тебе скажу! Некоторые же просто ради прикола заказывали. Ладно, я побежала!

– А ты куда? На работу?

– Конечно.

Маша выскочила за дверь, как на пожар.

А у Максима начинался пожар в мозгах. Он, хоть убей, не помнил, говорила Юлька, когда планируется это свидание, или нет. Казалось бы – чего проще, взять и позвонить. Объяснить, что ошибся, что с «Ангелом» была только рекламная акция. Но телефон девушки запускал гудки в неизвестность – или дома забыла, а сама ушла, или поставила на беззвучку.

Хорошо, если сейчас Юлька делает уроки, или читает любимую книжку, или слушает музыку, или… Но воображение, словно уродливый джокер, предлагало только самые страшные сюжеты. Выйдя в Сеть, убедился, что девушка заходила почти полтора часа назад.

На часах было пять. С одной стороны, еще рано для свиданий. С другой, если оно первое, почему бы и не начать пораньше? Тем более на улице уже сумерки. Еще полчаса, и темнота накроет город своим загадочно-безликим колпаком.

Найдя в старой записной книжке Юлькин домашний номер, набрал его почему-то вздрагивающими пальцами со своего сотового. Прослушал пятнадцать гудков. Сбросил. Еще пятнадцать. Потеря времени. Проще сбегать.

Накинув куртку, выскочил за дверь и, только услышав щелчок, понял, что ключи остались в рюкзаке, открыла-то ему Маша. Блин! Но иные переживания захватывали его все сильнее и сильнее, словно щупальца спрута.

Не дождавшись лифта, кинулся вниз по лестнице вприпрыжку. Едва не сшиб соседку, тетю Наташу На бегу извинился. Вылетел из подъезда и попал под холодный осенний дождь. Зонта, разумеется, у парня с собой не оказалось. Перебежать до другого подъезда – не проблема. Буквально через минуту Максим уже звонил в дверь Юлькиной квартиры.