Блин и главная улика - Евгений Некрасов

Измятый майор сел в угол, чтобы его не было видно в окна, и стал ждать. Жадность Роберта Портянкина пересилила осторожность. Он пришел за своими сокровищами через полчаса. Измятый майор расколол его за минуту: объяснил, что доллары фальшивые, а отвечать за них придется по-настоящему. И Портянкин во всем признался.

Мерзко хихикая, он рассказал, что еще недавно незнакомец, Маркиз и Зинка были здесь, в его доме. А теперь они – тю-тю, удрали. Обещали его подождать, но, как понимает Роберт Портянкин, обманули. Сами убежали, а его бросили с фальшивыми долларами. А предупредил их участковый. Не нарочно, разумеется. Пришел за Портянкиным, а тут еще трое. Участковый испугался и начал молоть языком: дескать, с минуты на минуту прибудет знаменитый майор Столетов с оперативной группой… Преступники его за язык не тянули и не пугали. Они сказали Роберту Портянкину, что, конечно, нужно пройти с товарищем милиционером. И довольный участковый увел его, даже не попытавшись проверить документы у преступников.

– Это я виноват, – ожесточенно топча педаль газа, признал Измятый майор. – Ему ничего нельзя было поручать. Мечтает дослужить до пенсии, а сам давно уже пенсионер.

– А кто этот незнакомец? – спросил Блинков-младший. – Портянкин его знает?

Майор, на секунду бросив руль, развел руками.

– Загадочная личность! Ни имени, ни клички. Спрашиваю Портянкина: «Ну хоть как ты его называл?» А он: «Называю его мужиком – бьет. Ну, думаю, подлижусь, назову боссом – все равно бьет!» Ладно, говорю, а какой он – блондин, брюнет? «Притворяется седым, а на самом деле лысый, – отвечает Портянкин. – Но лысина уже зарастает». Каково?

– Парик, – догадалась мама.

– Палыч, – решил Блинков-младший.

– Палыч в Пскове, – отрезал Измятый майор. – Ты что, в моих ребятах сомневаешься?!

– Какой у вас домашний телефон? – спросил Блинков-младший, доставая оставленную ему как начальнику штаба трубку Капусто.

Измятый майор неохотно пробурчал свой номер. Он уже все понял. Но Блинков-младший для наглядности урока набрал номер и поднес трубку к уху майора. Оставленный за «автоответчик» брат майора Николай ответил: «Майор Столетов слушает!».

– Колька, ну сколько тебя учить?! – буркнул в трубку Измятый майор. – Я отвечаю не «слушает», а просто: «Майор Столетов!». А вообще кончай врать. Можешь говорить всем, что генерал отменил мой арест.

– Ну так где майор Столетов, здесь или в Пскове? – торжествующе спросил Блинков-младший. – И где может быть Палыч?!

Держа руль одной рукой, Измятый майор тыкал в кнопки телефона.

– Только для очистки совести звоню, – предупредил он, прижимая трубку плечом. – Алло, Витя! Ты давно видел Гутенберга? Сегодня утром?

– Попросите его описать, как он выглядит, – подсказал Блинков-младший. – Только подробно.

Измятый майор кивнул.

– Вить, у нас тут кое-какие вопросы. Дай его словесный портрет.

Капитан Витя долго давал словесный портрет Гутенберга. Нет никакого сомнения, что он был профессионал с выдающимися сыщицкими способностями. Но эти способности почему-то совсем не радовали Измятого майора. По мере того, как он слушал, его лицо вытягивалось.

– А мочка уха?

С полминуты Витя добросовестно описывал мочку уха.

– Ну что ж, Витя, поздравляю, и большое тебе милицейское спасибо, – поблагодарил его Измятый майор. – Это не Гутенберг. Возьмите его, смойте грим и колите, пока не признается, кто он такой на самом деле!

Витя, похоже, что-то возразил.

– Делай, как я говорю! – гаркнул майор. – И доставай следователя, чтобы изменил Гутенбергу меру пресечения. Следователя тоже можешь поздравить. Ушел Гутенберг и взял заложницу. Все, как в прошлый раз! Невинный розыгрыш, милый пожилой человек… Да, и клише я нашел. Извини, что раньше не сказал.

С потемневшим лицом Измятый майор сложил трубку и вернул Блинкову-младшему.

– Ты прав, – мрачно сказал он. – Как догадался?

– Шофер молчал и все время держался в стороне, – пояснил Блинков-младший. – Помните, когда он с Маркизом и Зинкой пришел на виллу? Там чуть до перестрелки не дошло. Я запулил ему в лоб персиком. Он должен был хотя бы ойкнуть, если не глухонемой. А он и тогда молчал. Боялся, что я узнаю его по голосу. Хотя, если честно, я и сейчас не понимаю, как он замаскировался. Палыч пузатый, сутулый, нос орлиный. А шофер – грудь колесом, высокий и толстоносый.

– Ну, это просто, – сказала мама. – Корсет, толстая подошва, трубочки в нос.

– Первый раз сталкиваюсь, – признался Измятый майор. – Чулок или там шапочку на лицо – это сколько угодно. А до театрального грима наши псковские урки еще не додумались.

– Ему очень нужны были клише, – сказал Блинков-младший, и все молча с ним согласились.

Да, безупречно сделанные клише долларов – заманчивая штука для любого уголовника. Но свобода еще заманчивее. Ну кто мог ради этих клише громоздить преступление на преступление? Вторая Грязюкинская война, попытка поджечь сторожку охранников, наконец, похищение Блинкова-младшего, а потом Энни! А с каким упорством он снова и снова посылал сообщников на виллу Букашина, зная, что это место уже привлекло внимание милиции?! Так поступать мог только преступник, которому были нужны не просто клише, а ЭТИ клише с его отпечатками пальцев. Гутенберг, он же Палыч.

Немолодой фальшивомонетчик поднакопил деньжат и мечтал о спокойной старости. Может быть, клише были нужны ему только для того, чтобы выбросить их за борт лодки в самой середине Псковского озера. Но, не сделав этого, Палыч не мог бы чувствовать себя спокойным ни в одной стране мира. Не забудем, что он был международным преступником: в России печатал доллары США, которые ходят во всем мире, и сбывал их в Эстонии. Пока клише лежали в тайнике, они были для Палыча как мина замедленного действия. Могли оставаться внутри столба-трубы, пока та не проржавеет насквозь. А могли быть случайно найдены в самое ближайшее время. И тогда отпечатки пальцев и фотографии фальшивомонетчика попадут в компьютерную сеть Интерпола. Где бы ни скрылся Палыч, его найдут.

Поэтому Палыч, отпущенный до суда благодаря уловкам «черных» адвокатов, не спешил убегать за границу к накопленным долларам. Раз за разом он пытался проникнуть на виллу Букашина и, наверное, с ужасом понимал, что сам себе роет могилу. Ведь если бы не его упорство, то главный соперник матерого уголовника – Блинков-младший мог отказаться от поисков клише. Но каждая новая попытка Палыча только подтверждала: улика еще здесь. Одаренный восьмиклассник продолжал искать и нашел…

Настала очередь Блинкова-младшего рассказывать о похищении Энни. На ее маму было мало надежды – она себя не помнила от горя. Когда он сообщил то, что нам с вами уже известно, все решили, что увезший Энни «милиционер» – конечно же, незнакомец, он же шофер, он же Палыч-Гутенберг. Ведь в корзине воздушного шара было всего двое мужчин – Маркиз и «милиционер». За час до этого участковый Снетков упустил тоже двоих, не считая Зинки, – Маркиза и незнакомца. «Миллионеров» изображала все та же компания: Зинка, Маркиз и второй мужчина – шофер. На остров за Блинковым-младшим приплыли Маркиз и незнакомец (Роберт Портянкин нам сейчас неинтересен). Сообщники Маркиза все время менялись, но никто никогда не видел вместе «милиционера» и шофера или шофера и незнакомца. Потому что это был один человек – загримированный Палыч.