Скелеты в тумане - Валерий Гусев

Катер проскочил мимо нас и стал делать разворот.

– Вот сейчас на таран пойдут, – сказал папа.

Катер взревел, как бык, и бросился на нас.

Первого столкновения нам удалось избежать. Папа в последний момент вывел лодку из-под удара. Лешка успел послать еще один снаряд, размолотив сирену на крыше рубки.

Катер заткнулся, словно подавился большим куском, проскочил мимо нас и снова пошел в атаку. Нос в нос. Увильнуть парусной лодке от моторного судна не просто. Но мы и на этот раз смогли избежать столкновения.

Развернувшись, МРБ сделал плавный полукруг и зашел на нас с правого борта. Постоял на месте и, молча набирая скорость, пошел на таран. И это было как-то особенно жутко.

Я поднял ружье и передернул затвор. До этого я все никак не мог решиться выстрелить. Это очень не просто для нормального человека – стрелять в людей, уверяю вас. Даже если это ваши враги.

Но другого выхода уже не было. Они первые начали.

Тут Алешка сказал за моей спиной, спокойно так:

– Пригнись, ты мешаешь…

И выстрелил из бомбомета. На катер полетело что-то блестящее. Но попало неудачно – разбилось на палубе прямо под ногами Фили и Голландца.

И вдруг над морем пронесся дикий вопль. Дуэтом. Орали наши враги – в их крике был истерический ужас. Больше того – они прыгнули в разные стороны, высоко задирая ноги. И в панике, замерев, уставились на палубу, не смея пошевелиться.

– Чем ты в них пульнул? – спросил я Алешку, на мгновение обернувшись к нему.

Он мастерски пожал плечами:

– Биологический снаряд.

Тут я увидел, что капитан бросил штурвал, выскочил из рубки со шваброй и стал колотить ею по доскам палубы. А Филя и Голландец так и окаменели, прижавшись к фальшборту.

Папа чуть повернул румпель, и наш «Искатель» благополучно скользнул мимо катера. И тот пошел вдаль, соблазнительно подставив корму.

И я не смог удержаться. Если уж не удалось всадить заряд в задницу капитана, я хоть попорчу транец его корабля.

И я навскидку, почти не целясь, выстрелил.

Катер, не дрогнув, проследовал своим курсом, и мне вначале показалось, что он разворачивается, чтобы снова напасть на нас. Но вместо этого катер замкнул круг разворота и… пошел на второй.

– Ты перебил им привод руля, – радостно сказал папа. – Они потеряли управление.

Но на катере будто никто не заметил этого. Они все плясали на палубе какой-то дикий танец. Со шваброй.

Бой подходил к концу. И похоже, что мы его выиграли. Без потерь. Если не считать немного обгоревшие доски носовой палубы и дырку в брезенте.

– Так что же ты им послал? – спросил папа Алешку, зажимая румпель под мышкой и раскуривая свою любимую трубку.

Опять небрежное пожатие плеч, мол, что там особенного:

– Банку с крышкой.

– А в банке? – настойчиво подбирался папа к истине.

– Ну… это… Не будешь ругаться?

– Похвалю, – серьезно сказал папа. – Сознавайся.

– В банке две гадюки были. Я их вчера поймал.

Папа расхохотался так, что выронил на слани трубку и едва сам не выпал за борт.

Алешка снисходительно улыбнулся. Но неуверенно. Ждал неминуемого продолжения.

– Постой, – вдруг сделал папа большие глаза. – Ты что же, эту банку клал вчера под мамину подушку?

– И это они вчера шуршали в лодке? – добавил я.

Алешка виновато потупился и стал ковырять пальцем доску борта.

– Маме скажешь? – спросил он жалобно.

– Ни за что! – твердо пообещал папа. – Зачем мне седая жена? Да еще и заика.

– Смотри, смотри! – закричал Алешка. Он всегда умел в трудную минуту перевести разговор на другие рельсы, не опасные для него.

А посмотреть было на что! Пиратский экипаж, увлеченный борьбой со змеями, совершенно не обращал внимания, что их корабль, совершая круги, неумолимо приближается к Чертову пальцу.

В последний момент капитан выронил швабру и бросился в рубку: надеялся успеть хотя бы сбросить обороты двигателя и погасить скорость.

Не успел! Катер на полном ходу, со всей дури вмазался в Чертов палец.

И словно на мину нарвался: разлетелся вверх и во все стороны безнадежными обломками.

– Восстановлению не подлежит, – сказал папа.

Через минуту вокруг пальца плавали остатки кораблекрушения, а экипаж катера висел на нем, как обезьяны на дереве. Только без веток.

– Прилив начнется – выше полезут, – добавил папа, направляя лодку к месту катастрофы.

– Ты будешь их спасать? – Алешкин хохолок от возмущения чуть не оторвался от головы. Даже задрожал.

– Рюкзачок твой подберу, – успокоил его папа. – Ведь скоро домой пойдем, куда ты свои сокровища сложишь?

– И кусок брезента в нем, – напомнил я. – Нам каюту надо восстанавливать.

– А как же! Вот-вот холода начнутся. Дожди пойдут.

И так, мирно беседуя о своих повседневных заботах, мы подошли к Чертову пальцу, побродили среди обломков катера, пока не разыскали и не подняли на борт мокрый Алешкин рюкзачок.

Пираты пытались махать нам руками, но сразу же срывались в воду и снова карабкались по скользкому каменному столбу.

– Радикулит им обеспечен, – безжалостно резюмировал Алешка.

Мы сделали поворот оверштаг, парус снова забрал ветер, и наш неугомонный «Искатель приключений» лег курсом на Медвежью губу, на наш родной и теперь уже совсем мирный берег.

– Помогите! SOS! – раздались нам вслед мерзкие визги.

Да. Конечно. Обязательно. Прямо сейчас. Или на той неделе.