Большая книга приключений. Мое лучшее лето - Елена Нестерина

Антоша захлопал глазами и забормотал что-то, но тут, на его счастье, рядом оказалась Арина.

– Это ещё почему? – спросила она у Анжелы.

– Потому что двадцать пять процентов от стоимости клада принадлежит нашедшему, остальное – государству, – подняв указательный палец в воздух, проговорила Анжела. – Что, Шибай, ты об этом не знаешь?

Бедный министр финансов Финляндии Костик, который до этого не понимал, зачем президент Анжела вместе со своими помощниками тащит его к Антоше, понуро кивнул и пожал плечами:

– Знаю, конечно.

– Ну так и смотри проследи за этим процессом. А ты, Мыльченко, неси «зорьки» без обмана, – торжественно проговорила Анжела и погрозила пальцем перед носом юного археолога. – От десяти тысяч семьдесят пять процентов… Это будет… Это будет… Сколько, Шибай, это будет?

– Семь тысяч пятьсот это будет, – хмуро произнёс Костик, глядя в землю.

– А что это ты, Шибай, кривишься, интересно знать? – тут же спросила Анжела. – Как будто это твои «зорьки».

– Это не его «зорьки», а шкура неубитого медведя, – сказала Арина. – Рано пока об этом говорить и от Антона «зорьки» требовать.

– Почему это рано? – удивлённым голосом проговорила президент. – Знаю я вас. Потом поздно будет. Вы и так уже всех достали. Попробуйте только не отдать в нашу казну «зорьки», все семь тысяч пятьсот.

– И что тогда будет? – в один голос поинтересовались Арина и Костя.

– А то. – Анжела оглянулась на свою свиту, гордо подняла брови и заявила: – Я тогда расскажу начальнику лагеря, что вы воришки и есть самые главные. У меня и доказательства есть, это я кроме шуток говорю. Вы и так всю смену на подозрении. Как вас ещё в лагере держат, не понимаю. Так что придётся рассчитаться и за «крабовые палочки», и за всё остальное. Думаете, я не видела вас, как вы по ночам шастаете и на чердаке что-то прячете? Да ещё с Редькиной со своей.

– Ты, во-первых, Редькину не трогай. – Арина закусила губу и пристально взглянула в лицо Анжеле, которая на всякий случай взяла под руки верного ей Вована и свою подружку Оксану. – А во-вторых, это ты нас достала, а не мы тебя.

– Вы всю игру портите. Из-за вас в хвосте плетёмся.

Анжелу понесло. Она выдвигала обвинение за обвинением. К месту «разборок» подтянулся постепенно весь отряд. Ребята стояли и слушали, как Братство Белой Руки обвиняют во всех бедах незадачливой Финляндии.

– …А самое главное, что вы воры. И доказать это, как два раза плюнуть! – звонко отчеканила Анжела.

Арина молчала, молчали и её друзья. Преданная Зоя Редькина выглядывала из толпы, но пробраться к друзьям ей не удавалось.

– Мы ни в чём не виноваты! – своим тоненьким голосом выдала она.

– Ах, не виноваты… – Анжела торжествующе обвела глазами собравшихся. – Знаете, нет дыма без огня. Ни на кого другого больше почему-то подозрения не падают. Только на вашу четвёрку.

Собравшиеся внимательно слушали. И с каждым словом Анжелы росла общая уверенность в том, что эти вот четверо ребят, таких вроде своих, нормальных, – на самом деле настоящие воришки. Окружающие смотрели на Арину и её друзей с укором.

Костя Шибай в бессильной ярости сжал кулаки.

– Ты достала уже! – Он сделал шаг к Анжеле, но Арина и Мыльченко схватили его за руки.

– Воришки, воришки! – Вован смело показал на них пальцем.

Арина чувствовала, что Шибай рвётся в бой. Но из корпуса выплыла воспитательница Галя, увидела толпу и заставила всех строиться на завтрак.

– Быстренько, быстренько, а то опоздаем! – командовала она, привычно составляя детей в пары.

Костя, Арина, Зоя и Антоша не могли не замечать, как ребята молча обходят их, опускают глаза, словно они на самом деле получили неопровержимые доказательства их воровской сущности. Зоя плакала, Антоша морщился и подозрительно чесал нос, Костя стоял в стороне, не спешил строиться на завтрак и пинал ногой бетонную урну. Арина пробралась к Анжеле, уже гордо вставшей в первую пару с Оксаной, и сказала:

– Знаешь, если выяснится, что мы не виноваты, что никакие мы не воры, тебе будет очень стыдно. И за клевету, и за то, что ты такая борзая. Это тебе говорю я, Арина Балованцева, у которой, если ты ещё не знаешь, всегда исполняются все желания.

– Ой-ой-ой! – крикнула Анжела вслед удаляющейся Арине.

Через минуту нестройная колонна по два поползла к столовой. Грустные братья по Ордену пристроились в самом хвосте.

– Как же стыдно, что мы такие позорные! – глядя в небо, а не под ноги, тихонько завывал Антоша. – За что, за что?

– Ноешь, Гуманоид? – крикнул ему кто-то из толпы, и Антоша притих.

– Ничего, ничего, – Арина трясла за руку Зою Редькину, – это жизнь такая. Так даже романтичнее, правда! Что нам остаётся?

– Быстрее завхоза раскалывать! – крикнул Костя, обернувшись к ней.

– Правильно! – улыбнулась Арина. – После завтрака – в раскоп!

Колонну пятого отряда нагнал табун из шестого. Те как хотели, так и шли, совсем не парами. У дверей столовой оба отряда притормозили и ждали, когда их впустят.

– Вы что такие грустные, а? – возле Арины и Зои возник пан Теодор, одетый, как обычно, в любимую чёрную майку и скаутские шорты. – Я могу что-нибудь для вас сделать?

– Ты кто такой? – тихо спросила Арина.

– Да это ж пан Теодор, в тюрьме у нас сидел, – тут же среагировал Костик.

– Федя меня зовут. А ты Арина, я знаю. Слушайте, на вас наехали, что ли? Давайте я вам помогу?

Все смотрели на Арину и молчали.

– Арина, я хочу с тобой дружить, – решительно сказал Федя. – С вами со всеми. Возьмите меня к себе.

– Понимаешь, – сказала Арина после паузы, – конечно, спасибо за доверие. Но нечего сейчас с нами дружить. Видишь, в каком мы позоре? А с ворами водиться…

– Я не верю, что вы воры! – крикнул пан Теодор, и на него удивлённо оглянулись как свои, так и финны. – Всё, я с вами, хоть как меня гоните.

– А если у нас свои тайны? – удивилась Арина. – Неужели ты и к ним будешь примазываться?

– Я, Арина, могу и без тайн, только бы с… – но договорить пану Теодору не дали. Два отряда ломанулись в столовую, и его оттеснила мощная толпа.

Когда братья Белой Руки вылетели из столовой и оказались возле ямы с археологической древностью, никаких сомнений в том, что завхоз ковырялся в яме, не было.

– Вот его следы, проклятущего! – в сердцах крикнула Зоя Редькина, показывая пальцем на чёткий рубчатый след от кеда. Только один человек в лагере ходил в таких кедах восьмидесятых годов – Николай Петрович.

– Заинтересовался. Всё, значит, идёт как надо! – Арина радостно потёрла руки. – Ну, приступим!

Много народу пришло смотреть на то, как выкапывается кость динозавра. Наталья Семёновна подбегала то и дело, давала советы, ахала, охала. Пан Теодор как залез в яму, так и продолжал трудиться активнее всех. Он решительно помогал, и прогнать его было бы теперь просто нехорошо.