Большая книга приключений для мальчиков - Эдуард Веркин

— Есть и вправду охота. — Генка сломил веточку и отмахивался ею от комаров. — Да и кровопийцев полно — на земле не уснешь. Раньше чем через день мы к комарам не привыкнем…

— Значит, ловим рыбу, — поставил точку Витька. — Тогда идем вдоль берега и ищем иву, она воду любит. Ивовые ветки гибкие — из них можно все что угодно сплести. Лапти, корзины всякие…

— Как скажешь, великий лапотник. — Генка достал из-за пояса и расчехлил топорик. — Мой томагавк[55]быстр!

Иву нашли на первом же повороте ручья. Витька велел Жмуркину и Генке спуститься к воде и нарезать побольше тонких и длинных веток.

— Верши — навроде корзины, плести их легко, — сказал сам себе Витька, хотя ни одной корзины в жизни не сплел.

Он взял прут и связал его в небольшое, размером с грейпфрут, кольцо. Взял еще прут, подлиннее, и оплел им кольцо. Получилась довольно крепкая баранка.

— Это будет вход, — сказал сам себе Витька.

Он вытащил из охапки еще прут и соединил его в другое кольцо, размером с большой арбуз.

— Сюда у нас будет заплывать рыба. — Витька работал и говорил сам с собой. — Теперь сделаем так…

Витька соединил большое кольцо с маленьким множеством тонких прутьев. Вышло что-то вроде баскетбольной корзины, с одной стороны широкая горловина, с другой — горловина узкая.

— Рыбы любят забираться во всякие щели, — бормотал Витька. — Сюда они тоже будут забираться…

Витька выбрал из кучи прутьев несколько самых длинных и стал привязывать по окружности широкого кольца горловины. Он привязывал прутья вплотную друг к другу и, когда обвязал так все кольцо, стянул концы прутьев куском содранной с ивы коры.

— Готово вроде… — сказал Витька и полюбовался своей работой.

Больше всего верша напоминала карнавальную шапку волшебника — длинный кособокий конус с верхушкой.

Подошедший Жмуркин зааплодировал. Витька резко обернулся.

— Браво. — Жмуркин уронил ивовые ветки на землю. — Витька, ты превзошел самого себя! Мне кажется, этой штукой мы наловим самых жирных пиявок в этом ручье!

— Дремучая ты личность, Жмуркин. — Витька проверял свое изделие на прочность. — Пиявки в проточной воде не водятся. А водятся язи, лещи. И щуки тоже бывают…

— Нормально, — одобрил Витькину работу Генка. — Сколько таких надо?

— Чем больше — тем лучше. Больше сделаем — больше будет возможностей рыбу поймать.

— Тогда за дело. Показывай, как тут и что.

Витька стал показывать, как плести верши. Генка почти сразу же все понял и принялся помогать. Жмуркин, конечно же, к делу плетения оказался совершенно негодным — прутья в его руках не сгибались, а ломались, узлы не завязывались, кора резала пальцы, так что Витька не вытерпел и отстранил Жмуркина от плетения.

К вечеру Витька и Генка успели соорудить восемь вершей. Витька проверил работу и остался доволен.

— Теперь надо ставить. — Витька кивнул на ручей. — Давай, Жмуркин, бери верши и тащи их вон туда, к коряге.

Жмуркин взял пять вершей, две взял Генка, одну Витька. Возле торчащей из воды коряги Витька остановился.

— Сюда ставить будем. — Он снял ботинки и штаны и полез с вершей в воду.

Витька долго выбирал место, ощупывая руками дно, затем утопил под корягой самодельную снасть. Проверил, все ли в порядке, и направился дальше вдоль речки.

— Верши надо ставить у берега, — рассказывал он, притапливая в воде очередную снасть. — Рыба ночью ищет, где спрятаться, а прячется она обычно под корягами всякими. Так что завтра будем с рыбой.

Верши расставили по всей речке — на протяжении полукилометра. Как и говорил Витька — в омутках, под корягами, под растущими возле воды деревьями, рядом с валунами. Когда была утоплена последняя, от солнца остался только краешек над острой кромкой леса.

— Задолбался я сегодня. — Генка опустился на кочку. — С непривычки столько пройти — сдохнуть можно… Надо выбрать дерево…

— Может, все-таки на земельке? — простонал Жмуркин. — Нарвем травки, постелем листиков?

— Ага. — Генка повертел топориком. — Ляжешь спать на земельке, проснешься, а голова в тумбочке! Вон та сосна нам как раз подойдет. Кто последний — тот лопух!

Жмуркин первым рванул к сосне, но взобрался, конечно, последним.

Ночь прошла на удивление спокойно. Витька уснул почти сразу. И почти сразу проснулся.

— Какого черта… — сказал он.

— Протри глазоньки, — крикнул снизу Жмуркин. — Есть охота, пойдем твои корзины проверять.

Витька посмотрел вниз.

Генка пытался делать зарядку: лениво приседал и разводил руки в стороны. Жмуркин пританцовывал от нетерпения и голода, и, едва Витька ступил на землю, Жмуркин сразу же потащил его к речке. Витька был как сонная муха и проснулся окончательно, лишь войдя в воду. В этом месте верша стояла возле большой кочки. Витька пошарил по дну и вытащил снасть на берег. Жмуркин сразу же жадно запустил в горловину руку. Через секунду на лице Жмуркина нарисовалось разочарование.

— Пусто, — сказал он. — Ничего…

— А ты что, Змея Горыныча там хотел встретить? — усмехнулся Генка.

— Надо дальше проверять. — Витька вытряхнул из верши тину и нескольких черных улиток.

— Ну-ну. — Жмуркин с сомнением посмотрел на улиток.

Во второй верше тоже, кроме улиток, ничего не обнаружилось.

— Это как-то не похоже на рыбу, — заметил Жмуркин.

Витька промолчал.

В третьей и четвертой верше не было даже улиток.

— Хороший признак, — хихикал Генка. — В следующем снаряде будут жуки-плавунцы.

Но жуков-плавунцов они не поймали. Пятая верша оказалась забита упитанными головастиками, в шестой не было ничего.

— Хорошо хоть ужей каких-нибудь не поймали, — продолжал издеваться Жмуркин. — Я ужей без хрена не уважаю.

— Не сезон сейчас для рыбы, — объяснял Витька. — Июль, жарко, водоросли размножаются. Вода цветет — рыба не клюет…

— Плохому рыбаку всегда водоросли мешают, — не унимался Жмуркин.

Генка согласно кивал головой.

— А может, атмосферное давление шалит. — Витька разглядывал пустую вершу. — Генка же говорил, что погода должна поменяться…

Ни шестой, ни седьмой верши обнаружить не удалось. Витька даже нырял, стараясь найти снасти. Безрезультатно.

— Водяные утащили, — злобно заметил Жмуркин.

Витька не ответил и стал пробираться к последней верше.

— У тебя, Витька, просто неудачливая рука, это же всем широко известно. — Жмуркин принялся раздеваться. — Ты рыбу распугиваешь, рыба тебя не любит. А меня любит. Последнюю корзину я достану.