Большая книга ужасов – 87 - Елена Арсеньева

Дома Чихова никто Чиховым не называет. Здесь и без него таких достаточно, позовешь по фамилии – отзовутся и он, и отец, и дед. Поэтому дома все как у людей. Деня или Дениска – это Чихов-младший, Коля или Николай Анатольевич – Чихов-средний, отец младшего, ну а Анатолий Иванович – самый старший Чихов, отец среднего и дед младшего.

Услышав вопрос, Деня Чихов пожал плечами.

– Не знаешь? – удивился дед.

Чихов снова пожал плечами. Он знал, конечно, просто рассказывать про то, как его обломила Карамзина, было неохота.

– Ладно, хватит хандрить! – сказал дед. – Пошли лучше посмотрим, как там лед, может, уже встает?

Чихов, как ни был сердит и печален, не мог не засмеяться. Конец октября – какой вообще может быть лед?! Тот снежок, который недавно натрясло с небес, уже превратился в мокрую кашу, то есть температура плюсовая. А река замерзнет при минусовой температуре! Да еще сколько времени пройдет, пока лед сделается такой толщины, чтобы на него можно было выйти!

Но дед – страстный любитель подледного лова. И, чуть только повеет холодами, он начинает торопить зиму. Выходит на еще совсем слабый ледок, несмотря на риск, а прекращает рыбачить по весне, уже когда МЧС передает последнее предупреждение об опасности. Один раз его вообще на льдине чуть не унесло. А все равно не бросает зимнюю рыбалку!

Все прочие Чиховы не находят никакого удовольствия в том, чтобы на льду с махалкой сидеть, но сейчас младший даже обрадовался смешной просьбе деда.

Очень хотелось отвлечься.

Строго говоря, чтобы увидеть реку, им было вполне достаточно пройти проходными дворами на крутояр – и вот она, внизу простирается. Но, во-первых, это была не вполне Волга, а все же Ока (она впадает в Волгу чуть дальше, уже за Стрелкой), а во-вторых, деду надо было непременно «пощупать», как он выражался, воду, чтобы «уразуметь», когда она начнет замерзать.

Поэтому предстояло пройти – опять же проходными дворами – аж до набережной Федоровского, а оттуда спуститься на Нижневолжскую.

Путь был долгий, пришлось даже сделать привал в одной «сушильне» – так у Чиховых назывались кафе, где суши подают. Все они обожали японскую еду и отлично управлялись с палочками.

«А Карамзина, между прочим, палочками есть не умеет и вообще не любит суши, – вдруг вспомнил Чихов. – Такое впечатление, что из всей еды в мире для нее только котлеты существуют!»

Ну вот при чем тут Карамзина?! Умеет же она появиться в мыслях не вовремя и испортить аппетит!

Наконец они с дедом спустились по ступенькам набережной к самой воде, сели на корточки и «пощупали» воду.

По мнению Чихова, вода была как вода: мокрая и холодная. Однако дед гладил и перебирал ее пальцами, как Роза Карамзина гладила и перебирала бахрому своих многочисленных шарфов (шарфы были какие-то попугайные, но почему-то ужасно шли Карамзиной!). Вид у деда при этом был такой радостный, как будто он встретил старинного приятеля.

– Самое время сейчас живца для щуки брать, – бормотал он. – Самое-пресамое времечко настало! А потом мы щучку, как ледок встанет, – цап! На этого миленького живца!

Чихову стало смешно, однако своего деда он очень любил, а потому решил сделать вид, что его чудачеств не замечает.

Он отвернулся – и увидел какого-то человека, который, видать, тоже интересовался состоянием реки, потому что стоял у самого края набережной и пристально вглядывался в серую воду.

Реке, похоже, было так холодно от ветра, что она морщилась, а местами аж белыми барашками шла.

– Лида… Сашенька… – вдруг тихо позвал человек, не отрывая взгляда от волн. – Милые мои! Да куда ж вы подевались? Отчего не приходите ко мне? Жду вас каждую ночь, а вас все нет…

Голос и лицо его выражали такое страдание, что Чихову стало не по себе. Вдобавок человек покачивался и, похоже, даже не замечал, что запросто может свалиться в воду!

Чихов ткнул деда локтем в бок и прошептал:

– Дедуль, посмотри, какой дядька странный.

Дед покосился в ту сторону – и резко поднялся на ноги.

– Погоди, Деня, – сказал он.

Потом подошел к «странному дядьке», чуть приобнял его и тихо сказал:

– Здравствуй, Сергей Дмитриевич, здравствуй, дорогой. Ну как ты?

Человек кивнул, не отрывая взгляда от реки:

– Ничего. Я-то ничего. А они пропали! Понимаете, Анатолий Иванович? Пропали, и вот уж сколько времени я их не вижу. Почему?! Мало того что я их один раз потерял, так теперь они как бы второй раз умерли.

– Успокойся, Сережа, – ласково попросил дед. – Успокойся!

Но его собеседник словно не слышал ничего. Он глухо твердил:

– Я сколько раз хотел за ними уйти, но они меня уговорили остаться. Жить умоляли! Обещали, что я с ними, когда мое время придет, обязательно встречусь. А теперь… теперь их нет! Я знаю, что их нет там, где они меня ждали! И даже если я умру прямо сейчас, я их не найду! Да что же это?! Ни в смерти смысла нет, ни в жизни!

– Тише, Сережа, тише! – уговаривал дед, осторожно отводя его подальше от воды. – У тебя же семья, дети. Ради них живи, а дорогие твои – они вернутся! Вернутся!

– Вы думаете, вернутся, да, Анатолий Иванович? – с надеждой уставился на него Сергей Дмитриевич.

– Конечно! – энергично кивнул дед. – Сколько лет они тебя не покидали – неужто теперь бросят? Мало ли у них там какие дела могут быть, нам неведомые? Но они вернутся! Вот увидишь! Надо просто подождать, только и всего.

Так, за разговорами, дед осторожно отвел Сергея Дмитриевича подальше от воды, заставил подняться по ступенькам и махнул случайному такси.

Все трое сели сзади, и дед попросил отвезти их в Верхние Печеры, а там, около одного из домов, подождать, пока он проводит Сергея Дмитриевича до квартиры.

Всю дорогу молчали. Чихова так и разрывало от любопытства, но он понимал, что ничего спрашивать сейчас нельзя.

Хотя чего тут спрашивать? Дяденька этот малость не в себе, дураку ясно.

Вылезая из такси, Сергей Дмитриевич снова спросил:

– Так они правда появятся снова, да, Анатолий Иванович?

– Конечно, – ответил дед. – Они ведь тебя любят!

И увел Сергея Дмитриевича в ближайший подъезд.

Дед не возвращался довольно долго. Чихов уже начал нервничать.

А вдруг этот чокнутый напал на него?! Может, уже бежать на помощь? Но куда, в какую квартиру?!

Ничего, все обошлось – дед вышел из подъезда, сел в машину, погладил Чихова по голове и с тяжелым вздохом сказал:

– Поехали на Красносельскую.

На Красносельской жили они, Чиховы.

– Что это за дядька? Кто к нему приходил? Мне показалось, он про призраков говорил? – обрушился на деда с вопросами истомившийся от любопытства Чихов. – Он сумасшедший, что ли?