Большая книга ужасов. 52 - Мария Некрасова

– Да нет же!..

– Брось. Скажи честно: стащил ключи, а про санитарку выдумал.

Санитарка между тем взяла свое ведро и, ворча про бахилы, правда ушла. Сквозь закрытую дверь. Влад потряс головой и спросил Жирного Диму:

– Ты совсем ее не видел?

– Днем-то, может, и встречал. Как она выглядит?

Влад молча отмахнулся и пошел дальше по лестнице. Надо быстро повиниться перед Еленой и сделать вид, что он ложится спать. Ключи он сунул в карман, и тот теперь неудобно топорщился, как будто Влад мятой бумаги напихал.

Он такой придурок, этот Жирный Дима, что в нем все нашли? В компании выставляется, пытается перетянуть внимание на себя, травя бородатые анекдоты, тоже мне, клоун – любимец публики. Но не злой! Влада с его помощничком сто раз мог подколоть и высмеять так, что за все лето не реабилитируешься, а не стал. Влад за это даже был ему благодарен, хотя все равно этот Дима – придурок. И голову не моет: его прической можно дверные петли смазывать, чтобы не скрипели. И когда идет, не замечает ничего на пути, натыкается на все подряд. Влад почти не удивился, что Жирный Дима не заметил чудо-санитарку. Ребятам бы рассказать, да не поверят!

Елена встретила их в коридоре, молча показала кулак и кивнула на двери комнат: мол, спать пора, а вы все где-то ходите. Радуясь, что хоть оправдываться не надо, Влад подмигнул Жирному Диме и шмыгнул в их с Васечкой комнату.

Свет не горел. На Васечкиной койке зашевелилось одеяло и село на кровати улыбчивым сугробом:

– Пришел…

– Ходил санаторий осматривать и заблудился. Спи!

Сугроб-Васечка послушно лег, но не замолчал:

– Домой хочешь?

– Угу, – не стал отпираться Влад. – Здесь все какие-то чокнутые. Санитарку сейчас видел, представляешь, так она полы кровью намывала.

Васечка помолчал, может, на чокнутого обиделся? А Влада так и распирало от впечатлений, да и кто ему поверит здесь, кроме Васечки?

– Прямо бутылку в ведро вылила и намывала. Представляешь?

Васечка молчал. Влад шагнул к нему и увидел, что сосед крепко спит. Рассказец о чудо-санитарке подействовал на него, как вечерняя сказка на малышей.

Даже обидно стало. Влад разобрал постель, залез одетый под одеяло и стал смотреть в окно.

Скупой огрызок луны кое-как освещал крыши домиков частного сектора. На крышах поблескивали белые бока то ли местных котов, то ли голубей или, может быть, куриц. Пока Влад раздумывал, может ли курица забраться на крышу и чем же таким надраивала полы чудо-санитарка, подошло время Ч. За спиной скрипнула дверь…

– Кто здесь?!

– Тише ты! – зашипела Рыжая. – Дружка своего разбудишь, не отвяжешься потом.

– Это ты…

Рыжая пожала плечами, мол: «А кого ты ждал?» – и кивнула на дверь:

– Дима велел собираться внизу. Северный выход, где санитаркина каморка, знаешь?

Еще бы не знать, когда Влад был там час назад! Он даже оскорбился:

– Дима велел? Ты, значит, у него на посылках?

Рыжая молча дернула плечом и вышла. Влад затолкал под одеяло так и не разобранный чемодан и выскочил следом. Они ведь и ждать не станут, Жирный Дима такой… Влад осторожно прикрыл дверь, на цыпочках сбежал вниз по лестнице. У выхода уже стояли Жирный Дима, Серега и Рыжая.

– А мы тебя ждем!

Правильно: ключи-то у него! Влад достал связку и демонстративно стал перебирать ключ за ключом, пусть поймут, что без него никуда!

– Дай я! – Жирный Дима отобрал связку, моментально нашел нужный ключ, вставил-повернул: – Свобода! Что бы вы без меня делали!

Влад выскочил первым. Хотелось сказать этому Диме пару ласковых, но было почему-то неловко. Он выбежал прямо в свет фонаря, злорадно подумал, что из окна их точно спалит Елена и что не очень-то ему хочется на ту дискотеку, это он так, чтобы от народа не отрываться. И что за побег выгонят всех, в том числе Жирного Диму.

– Отойди! – шикнул Дима, и Влад неспешно отошел. Дима только покачал головой. «Вот придурок!» – говорил его взгляд. Конспирация была напрасной: до забора, отделяющего санаторий от частного сектора, можно было добежать только через освещенный стадион. Ребята перебегали по одному, зачем-то прижимаясь к столбам. Влад пересчитывал на ходу видеокамеры и с удовольствием думал, что это их последняя ночь в санатории. Ну да, не хотел ехать, бабка выгнала.

Влад легко оседлал забор, помог забраться Рыжей (Серега перемахнул еще раньше) и с удовольствием уселся наблюдать за Жирным Димой: как-то он полезет?

…А Дима просто отодвинул доску, выломал еще две, просочился, да еще и сказал: «Идем?» – как будто все ждали только Влада.

Ночной клуб сиял разноцветными гирляндами и был похож на сельский домик из американских фильмов, украшенный к Рождеству. Во дворе кипела жизнь: тут и там стояли небольшие компании. Кто-то разговаривал, кто-то смеялся, кто-то дрался. Совсем рядом на лавочке четверо вправляли мозги пятому, который показался Владу знакомым.

– Тебя кто сюда звал?

– А че, нельзя? Я отдыхать приехал…

– Отдыхай подальше…

Парня Влад узнал: спортсмен, который сбил Войтекову с брусьев. А парень узнал Жирного Диму и стал отчаянно махать.

– Твои друзья?

Парень не ответил, шагнул к ребятам и чуть ли не обниматься полез:

– Я жду-жду, пойдемте скорее…

Двигаться с места никто не спешил. Все уставились на Жирного Диму. Кажется, даже Рыжая, далекая от мужских разборок, поняла, что дело нечисто.

– А ты говорил, он местный… – буркнула она себе под ноги.

Четверо пошушукались, да и пошли к ребятам. Жирный Дима посмотрел куда-то сквозь Спортсмена и повторил:

– Я думал, ты местный!

– А я думал, ты народу побольше возьмешь, – перешел в наступление Спортсмен, и, кажется, все разом поняли, что сейчас получат.

Шпана была выше и старше ребят, даже Спортсмена. Не одиннадцатый класс, а какой-нибудь пятый курс, ну если они вообще где-то учились. Судя по лицам, последний раз они сидели за партой в подготовительной группе детского сада, а вот в школу их уже не приняли.

– Так, мы чет не поняли, ты еще и друзей прихватил?

Жирный Дима быстренько нацепил иронично-добродушное выражение лица и вышел вперед:

– Вы здесь что, охранниками работаете?

Шпана загоготала, но снизошла:

– Охранниками-охранниками. Достала уже школота санаторная! Идите по-хорошему, я сегодня добрый.

Кажется, сама идея работы в охране польстила шпане, но Диме было мало, он продолжал играть дурачка:

– А если вы нас пропустите, вас что, начальство заругает?