Знаменитый Каталог «Уокер&Даун» - Давиде Морозинотто

Те Труа ткнул меня кулаком, но не очень больно. Было видно, что он рад. Жюли сжала меня в объятиях, и я почувствовал её крепкие, как яблоки, груди. Такого со мной ещё не случалось.

— Эй-эй! — Я попытался их остановить. — Дайте мне вздохнуть!

— Мы были уверены, что потеряли тебя…

— Мы не знали, что делать…

— Я всю ночь не спала…

Они говорили хором, так что невозможно было ничего разобрать. К тому же мои друзья расшумелись, и коровы в вагоне стали просыпаться и немного занервничали.

— Тише, а то напугаете коров, а если коровы испугаются, они начнут брыкаться, — пробормотал я и улыбнулся, вспоминая смешную фразу Алекса-Кота.

Я высунулся в приоткрытую дверь вагона и сощурил глаза от ветра. Бродяга всё ещё выглядывал в окошко. Увидев меня, он поднял руку. Я помахал ему в ответ и вернулся к друзьям.

— Ты расскажешь нам, что случилось? — спросила Жюли.

— И как тебе пришло в голову пройти полпоезда таким образом? — спросил Те Труа.

Его глаза сияли. Я знал, что он уже ищет повод, чтобы повторить мой трюк. Этому сумасшедшему такое бы даже понравилось. Тит свернулся калачиком в углу и наблюдал за большими телятами, которыми был забит вагон. Это были величественные могучие животные с потухшим, обречённым взглядом.

Я рассказал друзьям последние новости и предупредил их, что мы скоро остановимся и что нам придётся прыгать с поезда до того, как он приедет на станцию.

— Потрясающе! — воскликнул Те Труа. — Это ещё лучше, чем болтаться с той стороны вагона. Йу-хуу!

Жюли мрачно на него посмотрела:

— Ты что, правда собираешься прыгать?

— А что такого? — ответил Те Труа. — Надо только, чтоб поезд немного замедлился, тогда мы свернёмся в клубки, как опоссумы, покатимся по траве…

— И расшибёмся насмерть, — закончила за него Жюли.

— Послушайте, мне кажется, с поезда надо прыгать как-то по-другому, — вмешался я.

— Ах, да? — спросил Те Труа. Ему явно не хотелось отказываться от своей смелой идеи. — И как же, по-твоему, надо прыгать с поезда?

Признаюсь, я и понятия не имел.

Поезд ощутимо замедлился. Мы ехали по сельской местности, где не было ничего, кроме лугов и каменно-стальной линии рельс. Тем временем Те Труа высунулся из вагона и осматривался. Ветер лохматил ему волосы. Вдруг он повернулся и подозвал меня жестом:

— Смотри, твой друг прыгает!

Мы с Жюли подбежали к двери, и ветер ударил нас по щекам. Те Труа был прав. В одном из дальних вагонов из окошка показалась кудрявая борода Алекса. Бродяга оглянулся, подхватил свой багаж и сбросил его вниз. Узелок и палка ударились о камни. Я подумал, что и мне предстоит испытать нечто похожее, и вздрогнул.

Потом Алекс схватился обеими руками за ручку и высунулся из вагона. Его грузная фигура почти полностью оказалась в воздухе, лишь одной ступнёй Алекс цеплялся за отмостку. И тут… он спрыгнул. Крепко держась за ручку вагона, он с грацией балерины взбрыкнул ногами в воздухе и — хоп! — коснулся одной ногой земли. И — хоп! — нащупал землю другой ногой! И снова — хоп! — и вот он уже сломя голову мчался рядом с вагоном. Только тогда он отпустил ручку, тут же потерял равновесие и покатился по траве рядом с поездом.

— Боже мой, — сказала Жюли. — Он жив?

— Да, — ответил Те Труа. — Вон встаёт. Всё с ним в порядке.

Не знаю, насколько Алекс был в порядке, но он точно был жив. Я смотрел, как он поднялся на ноги, согнулся и упёр руки в колени, чтобы перевести дух. Потом он посмотрел назад в поисках своих пожиток, которые должны были остаться где-то в полумиле позади.

— Вот, значит, как надо прыгать с поезда, — пробормотала Жюли.

— Значит, так, — ответил Те Труа. — Надо только сделать ногами «хоп-хоп!». Кажется, совсем не сложно. Проще, чем выпить стакан виски!

С виски я сталкивался только раз в жизни — в Новом Орлеане. И тогда всё закончилось очень плохо.

Мы решили, что я прыгаю первым. Те Труа придётся взять Тита на спину. А Жюли всё-таки девочка. В одно мгновение я покрылся потом, и у меня затряслись руки.

— Не бойся, — успокаивала меня Жюли. — Если твой бородатый друг смог, сможешь и ты.

Я снял очки, аккуратно сложил их и спрятал в чемодан между нашей одеждой, чтобы не разбились. Без очков я видел не дальше крота, но в данном случае, наверное, так было даже лучше. Я глубоко вздохнул несколько раз, ощутив запах животных и беспокойство моих друзей. Те Труа и Жюли проводили меня к двери, откуда в вагон задувал обжигающе горячий ветер.

Я видел только размытые цвета: жёлтое пятно солнца, серую полоску камней и бескрайнюю зелень травы. Я схватился за ручку так, словно от этого зависела вся моя жизнь (так оно, в общем, и было), и попробовал повторить движения Алекса. Не отпуская рук, я вскинул ноги в воздух и аккуратно попробовал поставить одну ступню на землю.

Из-за скорости поезда мне чуть не оторвало ногу, и я тут же с криком поднял её в воздух и какое-то время просто болтался на ручке, рискуя разбиться в лепёшку. Я не рассчитал, что мои руки гораздо короче, чем у Алекса, и…

— Давай, Эдди, беги! — крикнул Те Труа. — Хоп-хоп-хоп!

Я снова опустил ногу, её снова отбросило назад, но я набрался мужества, опустил на землю вторую ногу, потерял равновесие — и упал. Я ещё не понимал, что произошло, но уже катился куда-то по острым камням. Плечо пронзило резкой болью, и на глаза навернулись слёзы. Поезд с грохотом нёсся мимо.

Я пришёл в себя и сел на солнце, весь пыльный и расцарапанный. Никогда ещё я не чувствовал себя таким потрёпанным.

— О-о-о, — простонал я, а когда попытался подняться, то заметил, что весь перепачкался в крови. Но, кажется, я был всё ещё цел и понимал, что всё могло обернуться гораздо хуже.

Я пошёл вперёд вдоль путей вслепую. Слева от меня простирались луга, а справа — ярко-жёлтая насыпь железной дороги. Через некоторое время я увидел Жюли, которая спрыгнула с поезда с чемоданом. Первым делом она протянула мне очки. Надев их, я увидел, что она поранила ногу и измазалась в пыли. Казалось, Жюли только что выбралась из шахты.

Ещё через какое-то время мы заметили Те Труа и Тита. Они ждали нас, сидя в высокой траве, и Те Труа стал болтать как ни в чём не бывало.

— Вот это да! Скорей бы это повторить, а, Тит?

В ответ Тит только широко улыбался.

Я оглянулся посмотреть, не видно ли где Алекса и его странного котёнка с отметиной-месяцем на мордочке, но никого не увидел. Наверное, он пристроился под каким-нибудь деревом немного поспать.