Сокровища старой церкви - Валерий Гусев

«…В совершенстве владеет всеми видами огнестрельного, холодного и метательного оружия, приемами рукопашного боя. Жесток и коварен. При задержании соблюдать особую осторожность».

– Вот оно что, – припомнил полковник. – Не тот ли это парень, что на операции по обезвреживанию террориста на воровстве попался? Вот где он объявился. Кто, товарищи, детали помнит?

– Разрешите? – спросил офицер, что принес бумаги Платонова.

…Сычев, он же Великий, когда-то служил в спецназе. Три года назад его взвод направили в Синеречье повязать местного террориста, захватившего двух заложников.

Террорист этот – упившийся до полного изумления колхозный пастух – укрылся в церкви, затащив с собой двух малых девчушек. И потребовал за них, угрожая ружьем, смешной поначалу выкуп – ящик водки да два батона копченой колбасы.

Получив от местного участкового, который вел с ним переговоры, желаемое, Федя-пастух вдруг немного пришел в себя, сообразил, что натворил. Испугался. Потребовал «уазик» с двумя канистрами бензина, автомат с патронами в четырех рожках и миллион долларов – решил удирать в Америку.

Участковый пообещал, но попросил время – деньги, мол, больно большие, враз такую сумму не собрать, в район ехать надо. И заверил Федьку, что за деньгами послали. Послали, правда, не за деньгами, а за спецназовцами.

Они прибыли, осмотрелись. Церковь взять было трудно: стальные двери, на окнах – узорные решетки из прутьев в палец толщиной. Да и опасно штурмовать из-за девчонок.

Поступили просто. По летнему времени многие окна в храме были раскрыты. И снайперы покидали в них спецружьями бесшумные ампулки с хорошим газом. Выждали и вломились в храм.

Девчушки мирно спали в уголке, рядом с колбасой, к которой уже подбирались бедные церковные мышки – на них усыпляющий газ не подействовал, а террорист… Террорист бесследно исчез. Вместе с ящиком водки.

Тщательно обыскали весь храм, но никаких следов Федьки не обнаружили.

Сычев во время обыска внимательно оглядывал храм. Было на что посмотреть. Иконы в золотых окладах, напольные светильники резного серебра, книги в тяжелых, осыпанных дорогими каменьями переплетах… В свое время, до армии, он успел немного поучиться на искусствоведа, немного поторговать стариной – и цену всему этому убранству хорошо понял. Понял, что цены ему нет!

И не удержался: сунул под бронежилет небольшую, богато убранную иконку в золотом окладе красивейшей работы. Ребята заметили, иконку отобрали, от души отметелили мародера и выкинули его с позором из своих боевых рядов. Пришлось ему из правоохранительных органов перейти в криминальные. Вошел в преступную группировку, стал выполнять заказные убийства…

А церковь та, с ее богатствами и роскошью, неизмеримыми даже в баксах, знать, запомнилась. Особенно еще и тем, как бесследно исчез из нее незадачливый террорист Федя. Все просто и понятно: раз можно незаметно оттуда исчезнуть – значит, можно туда и незаметно попасть. Взять, что нужно, и опять испариться. Фединым путем.

– Это совершенно меняет дело, – сказал полковник. – Преступник прекрасно осведомлен о наших приемах и методах борьбы с террористами. Хорошо подготовлен. Риск возрастает многократно. Нужен какой-то неожиданный ход. Что вы скажете, Ратников?

– Я согласен с вами. Неожиданный ход с учетом психологии Великого… Извините, Сычева. Два его слабых места – крайняя самоуверенность и…

– Продолжайте, продолжайте, Ратников.

Андрей чуть заметно улыбнулся:

– Он мышей боится, товарищ полковник. Панически.

Все расхохотались.

– Напрасно смеетесь, – прервал веселье полковник. – Знаете, как мы однажды в похожем случае террориста из квартиры выкурили? – Полковник тоже улыбнулся. – Ужей в нее запустили. Вылетел как миленький. Причем в окно… Так что конкретно, Ратников?

Андрей изложил свой план. В целом он не встретил возражений. Сомнения вызывали два пункта: участие в акции подростка и роль Ратникова как заложника. По первому пункту Андрей возразил, что парень очень надежный, а полковник добавил, что примет дополнительные меры по обеспечению его безопасности. По второму пункту неохотно сошлись на мнении участкового, что в ходе операции конкретные условия могут измениться, в том числе – и в благоприятную для него сторону.

– Что с вертолетом?

– Есть у нас хорошая машина, – вставил офицер ФСБ, – вполне подойдет. Ее и готовить не надо. Так, – он улыбнулся, – кое-что по мелочи. В частности, дверцу. Для вас, – он обратился к Ратникову, – в нужном месте на ней мы поставим метку.

Обсудили все другие детали операции, еще и еще раз «покрутили» их со всех сторон, чтобы по возможности предусмотреть все неожиданные повороты.

– Ну, Ратников, – полковник встал, протянул участковому руку, – действуй. Главная задача – твоя. Удачи тебе.

– Спасибо.

Полковник взглянул на часы:

– Всем: тридцать минут на подготовку. К восемнадцати часам полностью скрытно блокировать объект. – И пошутил вслед: – Ратникову коня к подъезду!

Глава XVI

ОПЕРАЦИЯ «БОЛОТО»

Подъехав к дому, Андрей в буквальном смысле упал с коня – так устал.

Тут же откуда-то, как воробьи с забора, свалились на него ребята.

– Поймали? – прочирикали в один голос.

– Нет, он Ведьму с Федором в заложники взял. Завтра будем их освобождать.

– А сокровища?

– И сокровища отберем, – уверенно сказал Андрей и подмигнул Кольке. Тот чуть заметно улыбнулся в ответ.

– Нет, вы полюбуйтесь на них! – возмутился Мишка, указывая на Кролика и Воронка.

Все обернулись.

Кролик гладил коня по щеке и что-то бормотал ему в ухо, а Воронок от радости рыл копытом землю, а потом положил голову Ваське на плечо и замер, время от времени вздыхая.

А Миха процитировал фразу из собственного сочинения, над которой потешалась вся школа:

– «Конь подбежал к хозяину, обнял его и стал что-то шептать на ухо».

Все засмеялись. Но Кролик не обиделся.

– По домам, ребята, – сказал Андрей.

– А вас, Штирлиц, я попрошу остаться, – ревниво указал Мишка на Челюкана.

Ратников кивнул и дал Кольке ключ:

– Я зайду в одно место, а ты принеси сюда чемодан. И подожди меня.

И Андрей, превозмогая усталость, пошел в церковь. Разбудил Силантича. Тот почему-то не удивился. Впустил участкового и долго наблюдал, зевая, как он пошарил рукой под аналоем, как потерянно бродит по церкви, заглядывая во все углы и щели.

Креста нигде не было.

Наверное, дед Федор здорово поумнел и просто соврал Великому. Это все осложняло. В разработанный план, где каждая деталь точно приходилась к своему месту, придется вносить коррективы. Согласовывать, перестраивать всю операцию.