Сокровища старой церкви - Валерий Гусев

– Коля, лом!

Сильными ударами Андрей начал бить острым концом лома в нижний край постамента, пытаясь сколоть его, выдолбить хоть луночку.

Дело пошло, мрамор поддавался отчаянным ударам участкового, кололся, отламывался от кромки.

– Хорош! – Андрей сколько мог просунул конец лома в отверстие. – Навались, ребята!

Втроем они нажали – постамент заметно сдвинулся. Повторили – пошло дело.

«Не уронить бы лом в дыру, – опасливо подумал Андрей, – тогда плохо будет».

Наконец удалось просунуть лом под постамент почти наполовину.

– Взяли! – скомандовал Андрей. – Дружно!

Налегли так, что сместившаяся глыба почти полностью открыла дыру, до верха залитую водой.

Андрей скинул куртку, бросил ее на постамент, на куртку положил пистолет. Разулся, пристегнул сзади к поясу наручники, вывернул карманы брюк – он знал, что когда они зальются водой, то потянут вниз, как гири.

– Дядя Андрей, – подал голос Колька, – веревку бы надо – вдруг не доплывете. Мы вас вытащим.

– Я под водой тридцать метров проплываю, – успокоил его Андрей, – а здесь всего двадцать восемь.

Участковый сел на край дыры, продышался как следует, скользнул вниз. Уже под водой перевернулся и, цепляясь за ступеньки, устремился в подземелье. То есть теперь уже в «подводье».

Главное, чтобы воздуху хватило, билась в голове мысль. А еще главнее – не заблудиться под водой, не уплыть к реке. Для этого нужно все время держаться правой стенки.

Андрей резко загребал руками, толкался ногами, иногда касаясь стены, иногда ударяясь затылком в поверхность свода.

Грудь уже распирало – неудержимо хотелось вдохнуть, сердце тряслось мелкой дрожью, руки немели…

Ступени! Цепляясь за них, Андрей как пробка вылетел на поверхность.

Шумно, резко вдохнул, продышался.

Ребята были здесь! Они вначале испуганно шарахнулись от него, потом обрадованно бросились к нему.

Андрей стоял, упершись рукой в стену, дышал часто, глубоко – с наслаждением. Соображал, как говорить с ребятами, чтобы не напугать их предстоящим подводным путешествием.

Шутливо надо говорить, будто они не в подземелье, залитом водой, а на лавочке у клуба.

Фонарь еле светил, керосин, видимо, почти весь выгорел.

– Проголодались? – спросил Андрей.

– От жажды гибнем, – весело подхватил Мишка. – Последнюю каплю вчера поделили.

Вообще, тянуть особо нельзя – уже сейчас чувствовалось: воздух тяжелый, сжатый, нечистый, тут керосиновый фонарь свою роль сыграл. Но сначала надо все-таки попробовать выйти через колонну.

Андрей поднялся наверх, прихватив фонарь, поднял его повыше.

– Васька, ты самый легкий, становись мне на плечи.

Мишка подсадил, Васька забрался.

– Что видишь, говори.

– Штырек какой-то торчит, обломанный. И вроде подпиленный на месте слома.

– Слезай, надоел, – сказал Андрей. – Любите вы на чужой шее кататься.

– А я и не напрашивался, – обиделся Васька. – Дядя Андрей, – он указал на мешок. – Тут это… Что-то в нем собралось…

– Я знаю, – перебил Андрей. – Колька рассказал, как Великий вас обдурил.

– Выберемся, – мрачно пообещал Мишка, – я этому Великому морду набью. – И уточнил: – Втроем.

– Он далеко. Буксует где-то у Выселок. Так, ребята, погостили здесь – и будет. Пора выбираться. Слушайте внимательно. Оба. Особенно Васька – ты первый со мной поплывешь. Видишь? – Андрей повернулся спиной, показывая пристегнутые к поясу наручники. – Хватайся за это кольцо одной рукой, другой подгребай. Только не выпускай его, что бы ни случилось. Крокодил нападет, воздуху не хватит – кольцо не выпускай. Если захлебнешься, я тебя наверху откачаю. Сделаю тебе искусственное дыхание, ремнем. Все понял?

– Я боюсь, – пробормотал Васька.

– Я тоже, – признался Андрей. – А вместе не страшно. Пошли.

Они спустились по ступеням, стали по грудь в воде.

– Дыши, – приказал Андрей. – Глубоко дыши. Старательно. Готов?

Кролик вцепился в кольцо наручников, зажмурился.

– Вперед!

Андрей нырнул и сразу почувствовал, что обратный путь будет нелегким. Кролик вел себя правильно, руками за него не хватался, но тащить его на буксире было тяжело.

«Господи, неужели я его не вытащу?» Стало на мгновение страшно за пацана. Но бояться нельзя. Все силы на это уйдут.

Андрею казалось, что плывут они долго-долго. Что конца этому тоннелю нет. И не будет. Организм яростно требовал кислорода. Андрей сжал зубы, чтобы непроизвольно не сделать жадный вдох под водой – тогда все, и пацана погубит, и сам здесь останется. Грудь лопалась, в закрытых глазах бесились желтые и зеленые круги, в висках стучало, сердце бешено колотилось.

Андрей почувствовал, как сзади задергался Васька, – и в этот момент наткнулся на ступени. Ратников вылетел на поверхность, уцепился за край дыры, рывком подтянулся, а Колька уже подхватил Кролика под мышки.

Андрей и Васька лежали на полу, в воде.

Глаза у Кролика были закрыты.

– Утонул? – испугалась Галка.

– Притворяется, – махнул рукой Колька. – Дышит вовсю.

– Ты молодец, Василий, – сказал Андрей.

Васька открыл один глаз.

– Отважный парень. И воля у тебя есть.

Теперь уже оба глаза моргали.

– Только отпусти меня, – попросил Андрей.

– Не могу, – признался Кролик. – Пальцы сжались.

Колька попытался разжать его ладонь. Не вышло.

– Коля, возьми в левом кармане куртки ключик, отомкни меня от него.

Светало. Андрей с тоской думал, что сейчас надо плыть за Мишкой. Ну, с ним проще, он хорошо плавает, воды не боится. Нужно только быть с ним рядом.

– Так, Васька, домой. Разотрешься, переоденешься – и в постель, под два одеяла.

– Чуть что, так сразу… – начал было Васька. – Я подожду. Мишку. И вас.

Не пришлось. Из дыры вырвался фонтан брызг, и, как дельфин, вылетел Мишка.

– Заблудился, – выдохнул он. – Не в ту сторону поплыл. Вынырнул в часовне, метров двести под водой проплыл. Там гробы плавают.

– И крокодилы, – добавил Колька. – Где твоя правая нога?

– Все, – сказал Андрей, – порезвились. По домам. Отдавай, Васька, наручники. Они мне нужны.

– Вы за ним? – спросил Колька.

– За ним.

– Вы поосторожнее. Он дерется здорово. И ножи кидает… Я с вами.

Андрей покачал головой.