Приключения Тигрового кота. Книга 1 - Инбали Изерлес

Для людей у шлюза Крессида день выдался самым обычным. На рыночной площади было шумно, охота людей делать покупки никогда не угасала. Но в мире кошек произошли перемены. И начались они с маленького землетрясения, которое только кошки и почувствовали, — а оно случилось, как выяснилось позднее, в то самое мгновение, когда Мати был сбит автомобилем.

Кошки затихли. Они все это ощутили в момент сотрясения — некую странную пустоту.

— Домино?

Трильон остановилась в нескольких шагах от сына в их жилище в катакомбах, наблюдая за ним. Он свернулся у стены, положив голову на передние лапы и обернувшись хвостом. Он лежал так целыми днями, почти не двигаясь.

— Домино, идем наружу, подыши немного свежим воздухом! Съешь что-нибудь.

Домино лишь медленно качнул головой.

Его мать продолжила:

— Ты ведь не знаешь, что случилось с Мати. Ты говоришь, его подобрал какой-то батрак. А у них есть разная сильная медицина. Я уверена, он благополучно поправляется, пока мы тут говорим. И возможно, переберется в какое-то другое место.

— Куда-нибудь, где к нему будут добры, — глухим голосом пробормотал Домино.

— Мы были так уж плохи?

— Да. Только Воробей его защищал.

— Думаю, Пангуру он нравился… — Трильон поймала себя на том, что употребила прошедшее время. — То есть нравится.

Домино зашипел.

— А ты что об этом думаешь? — спросила Трильон.

— Пангуру нельзя доверять.

— Ты с ума сошел? — Трильон была поражена. — Пангур наш вожак! Я понимаю, ты расстроен, но так ни в коем случае нельзя говорить! — Она нервно оглянулась на вход в жилище. — Как бы ни было, Пангур — сильный вожак. И у него доброе сердце. А вожаки Крессиды не всегда были такими; следует полагать, что нам повезло.

Домино посмотрел на мать, широко раскрыв глаза. Он колебался.

— В чем дело, Домино? Что ты от меня скрываешь?

— Я не могу… Я обещал. Обещал Мати.

— Обещал Мати что? Домино, его здесь нет, и мы не знаем…

— Не знаем, вернется ли он? — Домино уставился в пол.

— Домино, ты должен верить, — на этот раз его мать заговорила мягче. — Мне жаль, что я не сразу поверила Мати. Это трудно, он ведь чужак… Он мог оказаться кем угодно, и он, похоже, ничего не знает о самом себе. Но я была здесь, когда он спас Бинжакса, помнишь? Для этого нужна огромная храбрость. И мое мнение о Мати изменилось. Пожалуй, теперь я считаю его весьма замечательным, хотя мне и странно так говорить.

— В самом деле, Амма?

— Конечно. И Пангур это тоже увидел… раньше меня, я уверена. Он что-то упоминал об инстинктах Мати.

Выражение мордочки Домино изменилось, он замкнулся.

— Ах вот как? — напряженно произнес он. — Мало ли что он говорит? Я ему не верю.

— Домино, почему? Если есть что-то дурное, ты должен поделиться со мной… я твоя амма!

— Но я обещал Мати…

— Мы не знаем, вернется ли Мати в ближайшее время, — с тихой властностью заговорила Трильон. — Такова реальность, как бы грустно все ни выглядело. Лучше тебе рассказать мне, что происходит…

Трильон молча выслушала рассказ сына о подозрениях Мати, считавшего, что к наводнению имел отношение кто-то из своих. Она нахмурилась, когда Домино упомянул о встрече Мати с шалианкой, словах Пангура о тяжести власти и том факте, что торговец рыбой, похоже, узнал вожака кошек Крессиды.

Домино рассказал и о разговоре с серым котом, и о том, что Пангур говорил с серым через день или два после того. И закончил словами о странном поведении Мати в тот вечер, когда он шагнул на дорогу.

— Он сказал, что увидел свою амму, а я клянусь, там никого не было! Но он казался таким уверенным. Он не слушал меня, а я старался его остановить! Как будто его голова была где-то в другом месте… очень трудно объяснить.

— Успокойся, Домино, это не твоя вина, ты сделал все, что мог, — постаралась утешить его мать. — Думаю, Мати обладает особой чувствительностью. Возможно, он даже умеет говорить с духами.

— Ты так думаешь?

— Ну, иначе его поведение не объяснишь, разве что сумасшествием. Но я сомневаюсь, что он безумен. Он говорил о какой-то шалианке?

— Да, Эле-как-то там, думаю.

— Этелелдра. — Трильон кивнула. — Мати видел ее в парке, говоришь? Что ж, думаю, такое возможно. Она когда-то жила на рыночной площади.

— В самом деле? Я никогда о ней не слышал.

— А я слышала. Моя бабушка часто о ней говорила. Но, конечно, сама я никогда Этелелдру не видела.

— Что ты имеешь в виду, Амма?

— Я имею в виду, что она жила здесь много смен времен года назад. Должно быть, умерла давным-давно. И все же…

— Мы пошли искать тот пустой дуб — Мати, Джесс и я, но там ее не было… дерева там не было, вообще ничего. Но Мати клялся, что она там была.

— Некоторые вещи объяснить невозможно. Она могла быть там один день и исчезнуть на следующий. «Кошка неизмеримой мудрости» — так говорила о ней моя бабушка. Этелелдра могла входить во Фьяней и разговаривать с духами. Такие, как она, — великая редкость. Может, она и сама стала отчасти духом, кто знает?