Свора девчонок - Кирстен Фукс

А у Иветты сладкое было!

В обычной ситуации я бы осталась лежать и стала тихонько наблюдать. И уж совершенно точно рот бы открывать не стала. Но у нее был САХАР!

– Откуда у тебя это? – спросила я.

– Хм-м, – промычала она, отправляя в рот последний кусочек шоколада.

Тут проснулись собаки, за ними девчонки – в общем, все. Цак стал обнюхивать рот хозяйки. Иветта отпихнула пса.

– Что она ела? – спросила Антония.

– Блин, да шоколадку. Это же не запрещено, правда? Она была одна.

– А почему ты не поделилась? – в ужасе спросила Антония.

– А почему я должна была делиться? Это шоколадка моя. Аннушка дала ее МНЕ.

Тут все посмотрели на Аннушку. Она сидела, накрывшись легкими волнами волос, словно пледом. Потом этот ангел встал, подошел к Иветте, взял у нее из рук обёртку от шоколадки и попытался ее разорвать – ничего не вышло. Это была такая штука из пленки. Она перекрутила обертку обеими руками, при этом зло глядя на Иветту.

– Эй, ты, кажется, не тех трав наелась, – сказала ей Иветта. А потом нам: – Это просто бред какой-то. Сначала она оставляет меня чуть ли не вечность одну сидеть на этом холме. А теперь делает вид, будто я… Только потому что я не захотела делиться СВОЕЙ шоколадкой.

Тут поднялась небольшая суматоха, которую Бея подавила прежде, чем она успела перерасти в скандал.

– Что? Что именно произошло? По порядку, пожалуйста. – Она показала на Иветту.

– Блин, туда было ужасно далеко тащиться. Шарк-шарк-шарк, лес, лес, луг, потом такой склон над городом, и я сказала: «Что? Вон туда вниз? Это же еще очень далеко! Не хочу». И она сказала: «Окей. Я вернусь через полчаса». И ушла. Я там битый час просидела. Как дура! На этом дурацком холме! Голодная! Даже жвачки не было… – Иветта пыталась вызвать у нас сочувствие взглядом, от которого ее родители наверняка давали ей на пятьдесят евро больше карманных денег и посылали официальное подтверждение, что они на это идут добровольно.

Бея передала слово Аннушке.

– Да, она не хотела идти. Я одна спустилась вниз в долину. И принесла ей эту шоколадку.

– Чтобы я не трепалась!

– Не-не-не! Такого я не говорила!

– Говорила, говорила! Говорила! – Иветта была в ярости. – Может, я и туповатая, но не дура же!

Всё, больше сдерживаться было невозможно. По лесу запрыгал шестиголосый смех. Антония упала на спину и каталась туда-сюда. Буги при этом, виляя хвостом, облизывала ей лицо. Мы с Рикой держались друг за друга. Хохоча, я краем глаза заметила, как Аннушка прячет обертку от шоколадки в кусты, заливаясь при этом безумным смехом. Бросать такую яркую бумажку в ее любимых Рудных горах? С ней это как-то не вязалось…

Когда все успокоились, Бея сказала, что не хочет, чтобы кто-то из нас ходил тут один.

– Ну, начинается! – огрызнулась Иветта. – Это что еще такое? Ты что, думаешь, у меня было свидание с кабаном и через пару месяцев появится поросенок с фиолетовыми полосками?

Рика засмеялась:

– Один – ноль!

Бея покачала головой:

– Может, ты только зверей и встречала, а вот Аннушка?.. – Она перевела взгляд на нее. – Может, она встретила кого-нибудь знакомого.

– Да не встречала я никакого знакомого.

Если бы я сейчас как присяжная должна была решить, кому верить, опираясь на недостаточные доказательства, шестое чувство подсказало бы мне Иветту. Она ведь и правда туповатая, но не совсем глупая. И притом совершенно не умеет врать. Для этого она ведет себя слишком бурно, слишком необдуманно. А вот Аннушка умна и проницательна. Только почему она врет?

На фразе «Не встречала я никакого знакомого» уши у меня навострились, как треугольные локаторы Буги. Когда в детективах говорят «Я не делал ничего плохого», в лучшем случае выясняется, что просто этот человек не считает свой поступок плохим. «Я много лет ее не видел» вовсе не означает, что и по телефону не разговаривал.

Так что Аннушка могла поговорить по телефону с кем-то, кого она знает, или оставить записку для кого-то знакомого. Или встретить кого-нибудь незнакомого и попросить его передать что-то кому-то знакомому. Или она договорилась о каком-то месте встречи…

Бея ответила:

– Окей, все ясно.

Мне показалось, что при этом имела она в виду то же, что и я. Окей, все ясно: за Аннушкой нужно присматривать.

Я подождала, пока все чем-нибудь займутся, пошла к кустам и достала оттуда обертку. Желтая с блестками. Дорогая марка. Даже значок Fair trade. Круто. С воздушным рисом. Больше ничего бросающегося в глаза. Я понюхала обертку и вздохнула. А потом спрятала ее в другом кусте.

Потом снова начался переполох. Фрайгунда принесла мешок, найденный неподалеку. Он был привязан к суку. Простой белый льняной мешочек. С семью свежими булочками в форме восьмерок внутри. Мы, конечно, очень удивились, но и обрадовались. Бея решила, что они предназначены не нам. Мне показалось подозрительным, что оба раза булочек было именно семь. И как я поступила? Правильно, промолчала, как всегда.

Аннушка хотела было осмотреть, ощупать и обнюхать эти булочки.

– Прекрати, – сказала Иветта. – Тут и так приходится есть кучу просроченных продуктов. А тебе еще обязательно повесить сопли на единственное свежее, что у нас есть. У тебя что, проблемы с бриошами?

– С бриошами? – переспросила Аннушка.

– Ну, с булками, – пояснила Иветта.

– А, с сайками, – кивнула Аннушка. И рассказала нам историю про злого духа, который хотел уморить одного подмастерья на руднике, просто из вредности. Но когда юноша пообещал каждый день приносить ему сайку, тот его пощадил. Но однажды парень забыл сайку, и дух его все-таки погубил. Его нашли задушенным в вагонетке рядом с заплесневелыми сайками.

В этот момент солнце меня как будто оглушило, а лес придвинулся. Сзади потянуло холодом.

– Давай ты всегда будешь рассказывать про всяких духов, – предложила Рика. – По-моему, духи – это круто! Только я в них не верю, – она улыбнулась.

– Ну да, в них никто не верит, но это до первой встречи, – сказала Аннушка, широко распахнув глаза. И откусила от булочки.

– Так, – после завтрака Бея начала составлять план, – в любом случае надо избавиться от воды в туннеле. А то жить там невозможно.

Об идее рыть дренажную канавку, по ее мнению, можно забыть. Пол в туннеле каменный, как и стены, поэтому вода никуда уходить не будет. Все каменное. Слой земли лежит только при входе в туннель.

– Если убрать эту кучу у входа, то и вода уйдет, – сказала Фрайгунда.

– Можно копать мисками, – задумчиво произнесла Бея.

– Едовыми мисками? – вскочила Иветта. – НИКОГДА! – заявила она и решительно положила руку на сердце.