Свора девчонок - Кирстен Фукс

Мы были в еловом лесу. Вокруг нас – длинные стволы, высоко вверху – кроны. Это похоже скорее на колоннаду, чем на густой лес из сказки. Зато внизу растительность плотная – папоротники и всякое такое. Местами – островки кустов в полдевочки ростом. Присядешь – лес накроет тебя с головой.

Зелень какая-то невероятная! Хрустяще-ярко-зеленая и сыроватая. Кажется, даже светится.

– Не-ет! – прошептала я, узнав об этом. – Не может быть!

– Может. Именно так и было. – Рика помешивала суп – гуляш с макаронами из банки.

– Еще раз для тупых, – тихо сказала я. – Значит, так: она хотела осмотреть травмы у этих двух псов и выпустила их из клеток, потом маленькая коричневая собака укусила большую, а потом она повалила маленькую на пол и укусила ее за горло?

– Не-е, она черного укусила. Большого. И если бы мы не заорали, она бы его до смерти загрызла. Это – правда.

Я посмотрела на Фрайгунду. Она сидела немного поодаль, все собаки были около нее. Она запретила нам подходить. У нее был вид человека, который прекрасно знает, что делает. Мы бы просто погладили собак, ну покормили, наверное. А Фрайгунда сидела около них и, казалось, гипнотизировала пространство.

У всех собак на шеях были оранжевые веревки, которые она нарезала на парковке у заправки. При ходьбе веревки волочились по земле. Иногда кто-нибудь из собак за что-то цеплялся и глупо озирался. Буксирные тросы, сказала Фрайгунда. С ними они будут на свободе, но под контролем.

– Может, она захотела съесть этого пса и поэтому укусила. Средневековые-то люди наверняка собак едят, – прошептала Рика и улыбнулась. Она попеременно ставила на газовую горелку четыре котелка и помешивала их содержимое палочкой. Большого котелка у нас не было – только семь наборов походной посуды, состоящих из сковородок, маленьких котелков, котелков средних размеров и тонкостенных железных мисок с ручкой.

Рика стукнула палочкой-мешалкой по одному из котелков. Услышав этот чуждый лесу звук, все сразу поймут, что еда готова.

Бея и Аннушка суетились около машины – старались ее замаскировать.

Антония и Иветта сидели на корточках совсем недалеко от нас, собирали чернику в два маленьких котелка.

В просвете между деревьями с левой стороны виднелось небо и озеро. Водохранилище Вольфсгетрой. Посреди леса земля вдруг круто уходила вниз. Может, там и скалы есть. Вот бы сбегать туда и посмотреть… Вообще-то в тот момент у меня еще было ощущение, что приключения в любую секунду могут закончиться. А мне хотелось успеть хотя бы разок искупаться в озере. На въезде в лес мы встретили двух человек с корзинками. Они, наверное, за грибами ходили, или за черникой, или что там еще в этом лесу есть. Они отошли на обочину, пропустив нас.

Бея направляла фургон все глубже в лес по заросшей травой дорожке. Ехала она медленно, но все равно трясло еще так! Иногда мы ныряли в глубокие лужи и машина сильно накренялась. Наконец Бея свернула с заросшей дороги и проехала еще немного, петляя между деревьями.

Оттуда, где сидели мы с Рикой, машины уже было не видно. Девчонки натаскали веток и листьев и навалили на нее папоротников и травы. Под ними скрылась надпись «Собачий случай», но белая краска местами еще просвечивала. На две недели можно и так оставить, подумала я. Если, конечно, у нас будет две недели.

К нам потихоньку стали подходить девчонки. Только Фрайгунда осталась сидеть поодаль.

Мы ей помахали.

Она нас проигнорировала, будто мы пугала, у которых руки зашевелились от ветра.

– Надо ее прогнать, – сказала Иветта, когда мы все уселись вокруг газовой горелки, – она мою собаку покусала.

– Тогда твоего пса тоже придется прогнать, потому что он другую собаку покусал. – Антония была очень взволнована.

– Да, но он же пес. А она чокнутая! Если она с нами останется, может запросто у кого-нибудь из нас ночью всю кровь высосать.

Бея встала и пошла к Фрайгунде. Собака, с которой Фрайгунда разговаривала, по-кошачьи выгнула спину и отбежала в сторону. Оранжевая бельевая веревка потянулась за ней.

Бея подняла руки и стала делать жесты в сторону земли.

Маленькая собачка истерично залаяла и закрутилась на месте, пытаясь схватить воздух острыми зубами. Какой-то обезумевший пес-щелкунчик! При этом она злобно морщила морду, складка на складке. Фрайгунда, сгорбившись, двинулась на Бею и за плечи отвернула ее от собаки. Уж Бея-то точно не из тех, кто каждому позволит трогать себя и направлять! Когда обе встали спиной к лающей собаке, та тут же успокоилась: облизнулась, чихнула, легла и снова стала похожа на маленькую комнатную собачку. Не хватало только банта и кулона с сердечком!

Бея немного поговорила с Фрайгундой и одна вернулась к нам.

– Она хочет заниматься собаками. Нужно принести ей миску супа. И никому нельзя подходить слишком близко к этому брехуну. Его зовут Демон. Она говорит, он единственный, кто опасен.

Едва Иветта открыла рот, ее тут же остановил поднятый палец Беи:

– Нет, его мы прогонять не будем.

– Я хотела сказать, надо убить, – попыталась возразить Иветта.

– Я тоже было подумала, что надо убить. Но, знаешь, потом мне пришло в голову: Иветта еще так молода, она еще может измениться. Стоит дать ей шанс.

– Вы бесите! – сказала Антония. А потом встала и понесла суп Фрайгунде. Демон не двинулся с места. Когда Антония вернулась, ее лицо освещала широчайшая в мире улыбка.

– Фу! Это же ненормально! – взвизгнула Иветта, показывая руками в сторону Фрайгунды. Та на четвереньках и с куском мяса, торчащим изо рта, двинулась к придурочному Демону.