Загадка черного призрака - Анна Устинова

– Мама дома?

– Дома, – подтвердил мальчик.

– А то я сегодня опоздав, – принялся объяснять Павел Потапович. – Такие дева! Такие дева! Ну, гебятки тебе гасскажут.

И он, гремя пустым бидоном, припустился рысью к Вовкиному дому.

– Сейчас твоя мама наслушается, – сказал Димка. – И про призрака с дырой во лбу, и про демонов.

– Да уж, – кивнул Вовка. – Этот дед любит поговорить.

– А интересно, как там наш бывший заслуженный себя чувствует? – стало вдруг интересно Насте.

– Сейчас вот дойдем до шлагбаума и узнаем, – откликнулась Маша.

Степаныча ребята обнаружили ровно на том же месте, что и вчера днем. И за тем же занятием. Сидя возле шлагбаума, бывший заслуженный работник органов правопорядка старательно чистил ружье. Вид у него был какой-то небодрый.

– Иван Степанович, опять засорилось? – не удержался от комментария Димка.

Степаныч окинул мальчика хмурым взглядом. Затем, так ничего и не ответив, принялся с удвоенной энергией орудовать шомполом.

Отойдя от сторожки на безопасное расстояние, Настя сказала:

– Я знаю. Степаныч, наверное, готовится к следующей ночной экспедиции за призраками.

– Точно, – захохотал Димка. – И отлил какую-нибудь специальную пулю против демонов.

– Не какую-нибудь, а серебряную, – уточнила Маша. – Такие пули даже вампиров разят.

– Как бы наш бывший заслуженный со страху случайно Павла Потаповича из ружья не ухлопал, – с опаской произнес Командор.

– Нам еще только с ними не хватает разбираться, – проворчал Димка.

Этот день прошел по заранее намеченному плану. Командор, разумеется, испытывал муки голода, однако все его хитрости удались. За обедом и ужином он, ловко отвлекая внимание возвратившихся из города Мироновых-старших, перекладывал еду на Вовкины и Сашкины тарелки. Тем, конечно, приходилось нелегко. Но они в интересах дела поглощали, по их собственным словам, «полуторные порции».

После обеда и ужина Командор организовал в шалаше «тихий час». Происходило это так: Вова и Саша сидели на стреме, а Командор отсыпался. Впрочем, после ужина «часовые», не выдержав, положили друг другу на плечи головы и захрапели. Петька потом их очень ругал. Но Саша невозмутимо заметил, что «против природы не попрешь».

Димка, Маша и Настя после обеда тоже предались сну. Особенно этому почему-то умилилась Анна Константиновна. Она уверяла, что внуки последний раз так крепко засыпали после обеда в четырехлетнем возрасте.

Поздним вечером члены Тайного братства проводили Вову и Сашу домой. На прощание двум мальчикам из Борков было строго-настрого велено снова улечься спать в саду у Вовки и никуда не отлучаться, пока остальные за ними не зайдут. Кроме того, членам Тайного братства удалось увидать Вовкиного отца. Он как раз возвратился домой и выглядел вполне довольным жизнью.

Уже по дороге к Красным Горам Димка заметил по этому поводу:

– Видимо, договорился с бандюками об отсрочке.

– Хорошо бы, – с надеждою произнесла Настя.

– Поживем – увидим, – не торопился с выводами Петька.

– Вернее, у Борского спросим, – уточнила Маша.

– Теперь уж я не испугаюсь, – еще раз заверил Петька…

Ровно в половине второго ночи вся компания снова стояла возле провала в стене. Петька напялил на себя грязную мантию академика Серебрякова. Аромат от нее исходил отнюдь не оксфордский. Она пахла тиной и гнилой водой.

– Однако, – поморщилась Маша.

– Ничего ты не понимаешь, – возразил брат. – Между прочим, самый родной запах для призраков и покойников.

– Давайте череп и свечу, – велел Командор. – Только с черепом осторожно, – предупредил он. – Второй склейки ему не выдержать.

Зажженная свеча и череп мигом перекочевали в Петькины руки. Командор, в точности проделав ритуал, предписанный Парнасским, чуть помедлил. Затем быстро произнес заклинание. И открыл глаза.