Диковинные загадки отеля «Зимний дом» - Бен Гутерсон

Спустя полчаса Элизабет лежала в своей постели в пижаме и наконец могла продолжить чтение «Предпоследнего писка Урии Мордреда». К десяти сорока пяти – книга оказалась такой увлекательной, что все мысли о том, чтобы лечь пораньше, испарились, – Элизабет добралась до 213-й страницы и уже хотела собраться с силами и остановиться, как вдруг услышала в коридоре за дверью чей-то голос. Она отложила книгу и быстро кинулась к глазку, взглянув в него как раз вовремя, чтобы увидеть, как мимо, увлечённо беседуя, проходят профессор Фаулз и Хайрам.

«Наверное, собираются уезжать в Хевенворт», – подумала Элизабет, хоть ей и показалось странным, что эти двое так допоздна задержались в отеле.

Элизабет отошла от глазка и направилась к окну. Ночь была безоблачная и тихая, ледяная гладь озера Луны казалась мирно дремлющей под серебристым полумесяцем. Элизабет задёрнула занавеску, уселась за ноутбук и стала искать информацию о вечной мерзлоте и землетрясениях, однако интересного нашла мало. Несколько минут спустя она выдвинула ящик стола, достала фрагмент пазла и положила на стол рядом с компьютером.

«Я должна его вернуть», – подумала девочка.

В коридоре раздался ещё чей-то голос, и с необъяснимой беспокойной дрожью Элизабет отвернулась от стола и уставилась на книгу, оставленную на кровати. Она позволила мыслям успокоиться и расфокусировала зрение; внутри неё зародился трепет и всё сделалось мертвенно-спокойным. Книга начала подрагивать, лёжа на месте, а потом, будто повинуясь какой-то внешней силе, спрыгнула с одеяла, описала в воздухе высокую дугу и приземлилась девочке прямо в подставленные руки. Элизабет выдохнула и прижала книгу к груди.

«Неужели в книге про Анну Люкс правда написано что-то о Дредфорском Знании? – подумала она. – Неужели Дэмиен Кроули вложил туда какие-то магические секреты?»

Элизабет закрыла ноутбук, положила книгу про Урию Мордреда на стол, вернула деталь пазла в ящик и залезла в постель. Ночник она выключать не стала, потому что чувствовала довольно сильное беспокойство и не была уверена, что хочет оставаться в темноте. Но, как бы Элизабет ни пыталась успокоиться и уснуть, её всё продолжала терзать мысль о том, что все сидевшие за её столом этим вечером знают: книга про Анну Люкс может находиться в комнате 333.

«Однако не думаю, что кто-то из них решит на самом деле пробраться в комнату Грацеллы», – сказала себе Элизабет, погружаясь в сон. Она всё повторяла, и повторяла, и повторяла это – в основном чтобы убедить саму себя.

* * *

Её разбудил очередной кошмар – или, скорее, кусочек кошмара. Это была одна сцена, один момент: Элизабет подходила к читальному залу на третьем этаже библиотеки «Зимнего дома», и, хоть она и считала, что находится там одна, когда она вошла, перед ней, окутанная пурпурным светом, стояла Грацелла. Казалось, она ждала прихода Элизабет. Грацелла уставилась на девочку с абсолютным спокойствием и сказала: «Конечно, тебе хочется развить свои силы. И никто не должен мешать тебе в этом. – Грацелла сделала шаг вперёд. – Я могу помочь тебе».

Элизабет резко села, выдохнув, и оглядела комнату. Кругом было тихо; всё лежало на своих местах. Она посмотрела на часы: 23:48. Отбросив одеяла в сторону, Элизабет выскользнула из постели, натянула халат, положила ключ в карман и вышла в коридор. Она ещё не до конца решила, куда отправится, но, подойдя к лестнице, услышала голоса – взволнованные голоса – за углом чуть дальше по коридору. А зайдя за угол и увидев то, что увидела, она поразилась так, как не поражалась за весь день: сэр Реджинальд Итон-Пэйли, родители Фредди, Веллингтоны, Рахпуты, Хайрам и Эгиль столпились в коридорчике возле комнаты 333, и мистер Нок ругал Реджинальда.

– Выглядело именно так, как будто вы закрывали дверь в комнату Грацеллы! – сказал он и оглянулся. – Мы видели. Я и моя жена. Вы не можете это отрицать!

– Я совершенно точно никакую дверь не закрывал! – разгневанно ответил сэр Реджинальд. Он махнул рукой в сторону дверной ручки. – Я просто дёргал за ручку, потому что мне показалось, что я что-то услышал. – Он воззрился на профессора Фаулза. – И это было сразу после того, как я заметил, что этот джентльмен со своим помощником крадутся из этой комнаты.

– Ниоткуда мы не крались! – с негодованием воскликнул профессор Фаулз. Элизабет стояла прямо за собравшимися; пока что никто её не заметил.

– Мы с юным Хайрамом покидали отель, – сказал профессор Фаулз, – как вдруг услышали сверху какой-то стук и поднялись посмотреть, что происходит. – Он повернулся к мистеру Веллингтону. – И, откровенно говоря, именно тогда мы увидели, как вы с мистером Рахпутом бежите по коридору.

– Потому что мы следовали за ними! – прогремел мистер Веллингтон, указывая на мистера и миссис Нок. – И я нахожу весьма любопытным – весьма любопытным, – что вы двое пребываете на ногах в такой час, особенно после того, как узнали, что одна очень ценная книга авторства одного очень странного человека может лежать в этой самой закрытой комнате.

– Я нахожу всю эту ситуацию чрезвычайно обескураживающей, – сказал мистер Рахпут несколько тише и медленнее, чем все говорившие до него. – Чрезвычайно.

– Леди и джентльмены, – произнёс знакомый голос за спиной Элизабет. К ним приближались Норбридж с Джексоном и молоденьким посыльным Густаво Лапоинте. – Вижу, волнения дня продолжаются здесь, в этом мрачном коридоре в столь поздний час. Но что именно, позвольте узнать, послужило поводом?

Все заговорили разом, и коридор наполнил хаос. Норбридж быстро кивнул Элизабет и поднял руки высоко над головой.

– По одному, – сказал он. – Говорите по одному, пожалуйста. Давайте во всём разберёмся.

Дальше последовала череда объяснений, что после лекции кто-то поиграл в карты, кто-то выпил чаю, кто-то пропустил стаканчик-другой в кафе, примыкающем к Зимнему залу, и что все присутствующие оказались здесь, приходя по одному или по двое. Все очутились в этом коридоре примерно час назад – всех каким-то образом потянуло в окрестности комнаты 333 и все были уверены, что остальные вынашивают планы проникнуть внутрь. Норбридж пару раз задавал вопросы, но в основном просто слушал, как каждый по очереди оправдывает себя и обвиняет кого-нибудь из собравшихся, попутно бросая разгневанные взгляды. Элизабет это всё не только изумило, но и огорчило: все эти люди, которых она знала и которые вполне обоснованно ей нравились, теперь вдруг рассорились, и она предвидела мрачную неделю, когда они все станут избегать друг друга или, что ещё хуже, продолжать ругаться.