Папа, мама, бабушка и восемь детей в деревне, или Маленький подарок Антона - Анне-Катрине Вестли

Один из рабочих говорил что-то о своём термосе, который висел на дереве.

— Это наши, наверно, подвесили его термос, — шепнула Марен Мартину.

Рабочие оказались добрыми и весёлыми людьми. Они приветливо знакомились с Марен и Мартином.

— Меня зовут Эжен, — сказал один.

— Меня — Ханс, — сказал другой.

— Меня — Харри, — сказал третий.

— Меня — Бьёрн, — сказал четвёртый.

— Меня — Мóнрад, — сказал пятый, тот, чей термос оказался на дереве.

— А меня — Кнют, — сказал приятель Монрада. — Теперь вы в плену, — объявил Кнют, — нам с вами будет гораздо веселее. Мы ведь тоже любим иногда поиграть.

Мартин два раза пытался убежать, но оба раза кто-нибудь ловил его и приводил назад.

— Ну а теперь за работу! — крикнул Эжен. — Монрад, стереги пленных! Домой мы их отпустим только вечером, а пока пусть побудут с нами.

— Давайте мы тоже будем работать, а то нам скучно так сидеть, — предложил Мартин.

— Ты-то сможешь немного поработать, а вот девочке здесь делать нечего: мы таскаем камни и корчуем пни — это всё тяжёлая работа, — сказал Эжен.

— Я буду носить что полегче, — сказала Марен.

— Ладно. Но Монрад всё равно будет следить за вами, так что убежать вам не удастся, на это вы не рассчитывайте.

Пока они разговаривали, Мадс, Мона и Уле-Александр подошли совсем близко. Они стояли неподвижно, как настоящие деревца, и никто их не замечал.

— Розу нам отсюда не увести. Ей здесь нравится. Давайте постоим и подумаем, что же нам делать, — сказал Мадс.

— Потихоньку отступаем к лесу, — прошептал Уле-Александр. — Нет смысла стоять так близко к неприятелю.

— Верно, за Розу можно теперь не беспокоиться. Идёмте завтракать. У меня от голода живот подвело.

Они нашли укромную лощинку, где могли спокойно расположиться и отдохнуть после суматошного утра.

— Смотрите, как они загорели, — сказал Уле-Александр, глядя на рабочих и доедая последний бутерброд. — Интересно, они и домой так пойдут?

— Как — так? — не понял Мадс.

— Ну, без рубашек и пиджаков.

— Почему? Рубашки-то они, во всяком случае, наденут. Они разделись, потому что им жарко работать.

— И для того, чтобы загореть, — вставила разумная Мона.

— План такой, — сообщил торжественно Уле-Александр. — Мы стащим их пиджаки и рубашки и развесим их на кустах. Пусть поищут. Но только надо действовать осторожно, чтобы не угодить в плен, как Мартин и Марен!

Ребята пошли обратно и скоро оказались около пней, на которых были аккуратно сложены шесть пиджаков и шесть рубашек.

Ёлочки двигались очень осторожно, их движений почти не было видно. Они медленно подкрадывались к пням, брали по одному пиджаку и рубашке, отходили шаг за шагом и развешивали одежду на ёлках и можжевельниках.

Когда Мона несла уже последний пиджак, сильный порыв ветра взметнул его в воздух.

— Это что ещё за шутки? Кто повесил мой пиджак на ёлку? — воскликнул удивлённый Эжен, приняв Мону за ёлку.

— Не знаю! Только наши пленники здесь ни при чём: я всё время слежу за ними, — ответил Монрад.

И тут на глазах у изумлённых рабочих маленькая ёлочка, на которой висел пиджак Эжена, громко вскрикнула, бросила пиджак на землю и пустилась наутёк. За ней побежали ещё две ёлки. Они мгновенно скрылись в лесу. Рабочие бросились за ними.

— Ну! — сказал Мартин.

— Ну! — сказала Марен.

Они подбежали к дремлющей Розе, растолкали её и, схватив за шею, потащили за собой.

Взять в плен три маленькие ёлочки оказалось не так-то просто. Каждый раз, когда рабочие подбегали к ёлке, на которой висел пиджак, они обнаруживали, что это самое обыкновенное дерево, которое и не думает от них убегать.

Мадс, Мона и Уле-Александр пробирались сквозь густые заросли уже далеко от своих преследователей.

— Всё! Нас опять перехитрили, — сказал наконец Эжен, устав бегать от ёлки к ёлке. — Идём к нашим пленникам и узнаем от них, в чём дело.

Но когда они вернулись к месту работы, пленников и след простыл. Они исчезли вместе с Розой.

Немного спустя Марен и Мартин догнали своих освободителей.

— Спасибо за освобождение! — крикнула Марен. — А вы просто молодцы! Можете не бояться: сегодня они за вами больше не погонятся, им надо работать.

— Не говорите ничего дома, — сказал Мартин. — Пасите Розу подальше от того места, где они работают, а потом посмотрим, как её будут пасти Мина и Милли.

— Слушайте! — воскликнула вдруг Марен.

Все прислушались. Далеко-далеко раздавалось дружное мычание. Роза не замедлила с ответом. Она подняла морду и громко, призывно замычала.

— Это рабочие прощаются с Розой, — сказала Марен.

Ровно в пять часов, как и наказывала бабушка, они пригнали Розу домой. Бабушка погладила Розу и сказала:

— Я вижу, и сегодня тебя хорошо пасли. Повезло нам с пастухами. Но и им повезло не меньше: тебя пасти — дело нехитрое.

Марен, Мартин, Мадс, Мона и Уле-Александр переглянулись, но не сказали ни слова. Промолчала и Роза. Так бабушка ничего и не узнала о шести рабочих, что строили в лесу новую дорогу.

Милли, Мина и медведь

Милли и Мина обдумали заранее, как они будут пасти Розу. Конечно, им хотелось, чтобы с ними пошёл кто-нибудь из старших — Марен или Мартин. Но, с другой стороны, самое интересное и заключалось в том, чтобы отправиться в лес одним.

Если бы мама заглянула в рюкзак Милли, она бы обнаружила там множество любопытных вещей. Здесь лежало печенье, иголка, нитки и ножницы, на случай если они разорвут в лесу платья. Кроме того, Милли положила туда пачку маргарина и мешочек с овсянкой: а вдруг они заблудятся в лесу и захотят есть! Печенье — вещь хорошая, но овсянка с маргарином — это уже настоящая еда. Девочки купили и то и другое, вытряхнув деньги из своих копилок. За продуктами они потихоньку от всех ходили в магазин в Тириллтопен. Когда Милли и Мина увидели, что у них осталось ещё немного денег, Милли спросила у продавца: