Лучший парень для Снегурочки - Татьяна Тронина

– Хорошие получились выходные, – сказал Соколов.

– Да, несмотря ни на что! – согласилась она.

– А Бэ Гэ-то наша какая молодец! – с удивлением воскликнул он. – Вот уж не думал, что она такая спортсменка...

– Она потом рассказала, что была чемпионкой Союза, в каком-то там году...

– Да, я тоже это слышал. Кать...

– Что?

– Я позвоню тебе завтра?

Он сидел рядом и смотрел прямо в глаза. Серьезный и веселый одновременно. Человек, на которого можно было положиться. Тот, с которым можно было говорить о чем угодно, не боясь, что он тебя не поймет. Как странно, почему она не замечала его раньше...

– Позвони, – сказала Катя. – Я буду ждать.

Он отвел прядь волос от ее лица.

– А я буду ждать завтрашнего дня... – Он еще хотел что-то сказать, но не успел, потому что вернулась Мария Семеновна.

– Ну вот! – запыхавшись, произнесла она. – Сейчас тебя, Соколов, тоже до дома подброшу...

Кате вдруг стало так легко и хорошо, как давно не было, она даже на Марию Семеновну перестала сердиться. Наверное, это из-за Димки...

Они довезли Диму до дома и попрощались с ним.

– Ну, теперь мы совершенно свободны... – вздохнула учительница.

За окнами машины горел огнями ночной город, ходили по заснеженным тротуарам веселые люди, откуда-то доносилась музыка... У Кати было ощущение, что она еще до сих пор находится в полете.

– Марь Семенна... – задумчиво произнесла Катя. – Так неохота домой! И спать совсем не хочется... Поехали куда-нибудь в центр, а?

Мария Семеновна поправила на носу очки.

– Вообще-то уже поздно... – нерешительно начала она. – Ладно, Кать, поехали! В конце концов, перед Новым годом можно и повеселиться...

– Ура-а!..

Они покружили по центральным улицам в потоке машин. Вся Тверская была увешана иллюминацией, на площадях стояли огромные ели, даже бронзовый Пушкин загадочно и едва заметно улыбался прохожим, словно тоже с нетерпением ждал приближающегося праздника.

– А вы хорошо водите, Марь Семенна, – вынуждена была признать Катя.

– Меня старший брат учил! – улыбнулась она. – Помнишь, я тебе говорила... Да, Кать, ты ведь, наверное, проголодалась?

– Да! – удивленно согласилась Катя. Только сейчас она почувствовала, какая она на самом деле голодная.

– Пошли в кафе... Вон там, впереди, подземный комплекс, он допоздна работает. Там можно перекусить.

– Пошли! – обрадовалась Катя, которой совсем не хотелось возвращаться домой. Они припарковали «Жигули» в ближайшем тихом переулке. Мороз слегка покалывал щеки. – Марь Семенна, это вы здорово придумали!

Они спустились на блестящем эскалаторе вниз, в подземный город. Здесь, несмотря на поздний час, было довольно много людей.

– Занимай столик, – сказала Марь Семенна. – Ты что будешь?

– Курицу, картофель фри и, если можно, еще клубничный коктейль!

– Можно, можно, – засмеялась Мария Семеновна. – Сегодня можно все. Гуляем!

Она вернулась через несколько минут с большим подносом.

Они сидели за столиком в большом зале и никуда не торопились.

– Марь Семенна, а вы где будете Новый год справлять? – спросила Катя, потягивая коктейль через трубочку.

– Как это где? Конечно, у себя дома... – удивилась та.

– А кто к вам придет?

– Ко мне? Ну, ко мне никто не придет... Но на следующее утро после праздника я пойду к своему брату, у него там жена, мои племянники! – спохватилась Мария Семеновна, словно ей было почему-то стыдно.

– Понятно... – усмехнулась Катя. – На Новый год вы будете одна.

– Ничего не одна! Бронислава Георгиевна, может, заглянет ко мне на огонек...

– Тоже мне, веселая компания! – засмеялась Катя. – Слушайте, а Бэ Гэ вами не командует?

– Кто? – удивилась Мария Семеновна.

– Ну, мы ее так называем – Бэ Гэ, по первым буквам имени-отчества... – смутилась Катя.

– Что ж, не самое плохое прозвище! – засмеялась учительница. – Хотя ты права, наша Бэ Гэ любит всеми руководить. Но она очень хорошая!

– Да никто и не спорит!

В кафе было жарко. Катя сняла шапку, расстегнула куртку. На Марии Семеновне было теплое пальто с капюшоном, она тоже его сняла. На ней оказались темно-синие брюки и такого же цвета свитер. В школе Сашина учительница обычно ходила в строгом костюме. Теперь она даже выглядела моложе.

– Марь Семенна, вы не обидитесь, если я вам один вопрос задам? – прищурилась Катя.

– Нет, пожалуйста... О чем ты хотела узнать?

– Марь Семенна, а сколько вам лет?

– Мне? Мне уже тридцать четыре года... – улыбнулась та. – А почему ты спрашиваешь?

– Нет, я так просто... То есть я думала, что вы гораздо старше. А вы еще... ну, не совсем старая.

– Спасибо за комплимент! – засмеялась Мария Семеновна.

– Я вовсе не хотела вас обидеть! – испугалась Катя. – Просто... Просто вы одеваетесь как-то неправильно.

– Может быть, ты мне дашь совет, как мне надо одеваться? – спросила Мария Семеновна, и было видно, что она спрашивает об этом вполне серьезно.

– Пожалуйста! – обрадовалась Катя. – Давайте пройдемся по всем этим магазинчикам, которые вокруг. Вполне можем найти что-нибудь приличное!

– Катя, Катя, да они безумно дорогие! Боюсь, моей учительской зарплаты едва ли хватит на какую-нибудь маечку...

Но Катю уже охватил азарт. Она быстро доела картошку и залпом допила коктейль.

– Ничего! – решительно заявила она. – Мы просто походим и посмотрим, а покупать ничего не будем. Примерять наряды тоже приятно! А потом, если вы найдете похожую вещь в каком-нибудь недорогом магазине или даже на рынке – вы вполне сможете ее купить. Так, кстати, многие делают!

– Ладно, давай попробуем... – согласилась учительница.

Они вышли из кафе и побрели по длинным подземным галереям, где в витринах красовались всякие ненужные, но очень красивые вещи. Остановились перед прилавком с сувенирами, долго разглядывали каждую безделушку и обсуждали, для чего она могла бы пригодиться.

– Ой, смотрите, какая замечательная хрустальная бабочка! Ее можно поставить на стол или телевизор... – восхищалась Катя. – Как внутри ее переливаются огни! А макет маяка? Его можно использовать вместо светильника! Он будет напоминать о море круглый год...

Постепенно Катя даже забыла, что когда-то злилась на Марию Семеновну, в какой-то момент ей даже стало легко и свободно, словно рядом с ней шла ее подруга.